Почему так важно называть чувства своими именами

психология ошибок

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
Н.С. Гумилев «Слово»

Давно хотела это сказать. Мне кажется, это очень-очень важное дело – дать вещам названия. Дать названия чувствам, которые мы переживаем. Назвать свои ощущения, которые происходят в нашем теле. Обозначить свое отношение к тому или иному человеку в своей жизни, его ценность для себя. Дать оценку чьим-то (в том числе, и своим) вещам и поступкам.
Как часто в моей психологической практике в ответ на мои расспросы: «А что для тебя значит этот его поступок? И что ты почувствовала, когда он это и вот это сделал?…» — клиент в ответ ошалело взирает на меня и спрашивает: «А… зачем это нужно?» — «В смысле?» — «Ну, кому нужно, кому интересно то, что я чувствую? ЕСЛИ ЭТО ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ?»


Вот тут, граждане, я слегка прифигеваю очень сильно удивляюсь. Просто потому, что лично я верю, что назвать свои чувства и дать имя своим переживаниям – очень важно. Просто потому, что на названное слово можно опираться. Понимаете, будучи неназванными, наши отношения к кому-то и к чему-то ничего, ничего не могут изменить. Ну, это будет значить, что я почему-то болею, почему-то ежевечерне плачу, у меня испортился цвет лица и замучили внутренние недомогания; каждое утро я встаю разбитая и, для разрядки, ругаюсь с кем-нибудь в метро… И я не знаю, что это, почему это со мной происходит и что с этим делать. Но когда у моих переживаний есть название (например, «в воскресенье уже с обеда у меня портится настроение, потому, что я НЕНАВИЖУ СВОЮ РАБОТУ, и от мысли, что мне завтра туда тащиться по пробкам, у меня ноет печень») – это значит, что у беды есть название. И что от этого можно куда-то двигаться, думать, что и как в вашей жизни можно поменять.
Я отдельно отмечу: дать название происходящему очень важно даже и тогда, когда кажется, что ничего нельзя изменить. Да, порой представляется, что ничего нельзя исправить, так зачем себе душу травить, зачем лишний раз напоминать, что брак у меня неудачный, или что работу я ненавижу, или что отношения с ребенком приводят в отчаяние, или что я постоянно чувствую себя старой и/или толстой… Но, уважаемые, обратите внимание: очень может быть, что вы далеко не все знаете о ситуации, не все в ней видите, не обо всем имеете достаточную информацию. Очень может быть, что из вашей проблемы есть выход (а то и не один). Может быть, это будет компромисс, который не даст вам безраздельного счастья, но хоть как-то улучшит ваше положение (например, развод с нелюбимым может ухудшить материальное благосостояние, и сильно ухудшить – но, возможно, обретенное ощущение свободы стоит некоторой утраты комфорта и статуса?).
А, может быть, решение будет, наоборот, очень креативным и даже позволяющим всем участникам ситуации сильно улучшить свое положение (как в той притче про половинки хлеба:
В день серебряной свадьбы, утром, подавая завтрак, жена решила, что хочет сегодня побаловать себя. Столько лет она отдавала самую вкусную часть хлеба – горбушку – мужу, а себе брала невкусную, нижнюю, без пропеченной корочки. Муж принял утренний бутерброд, улыбнулся и поблагодарил: «Спасибо, любимая; я долгие годы каждое утро ел невкусную горелую горбушку, которую терпеть не могу, потому, что ты брала себе нижнюю, лучшую часть хлеба, и я не хотел тебя огорчать. Спасибо, мне приятно, что ты балуешь меня сегодня тем, что я так люблю»). То есть, у вас необязательно есть вся информация о том, чего именно хотят другие участники ситуации и чем они удовлетворятся. И пока вы не назовете, хотя бы для себя, словами, свои желания и потребности, договоренностям будет просто не на чем базироваться. Как в песне поется: «А кто его знает, чего он моргает?» Чего вы хотите, действительно? Хотя бы себе сознайтесь…
А знаете, ведь есть еще и ситуация, когда ничего, ничего, вообще ничего нельзя исправить. Ничего и никак. Например, кажется, у Франкла я читала такую историю: к нему пришел на прием пожилой мужчина, и рассказал, что у него умерла любимая жена. Детей у них не было, жена была самым близким для него существом и смыслом всей его жизни. Мужчина невыразимо страдал. Франкл, в разговоре с ним, в частности, предложил клиенту: а вы подумайте о том, что бы чувствовала ваша жена, если бы вы умерли первым? Как бы она мучилась от одиночества, как тосковала по вам, как безнадежна была бы ее жизнь. Так что, возможно, вы спасли свою любимую жену от одинокой и беспросветной старости. Спасли тем, что позволили ей до конца дней быть с любящим мужем и никогда с ним не разлучаться до ее самых последних дней. Мужчина ушел с сеанса, испытывая огромное облегчение от того, что спас жену от страданий и тоски разлуки – тем, что взял их на себя.
Так что даже в случае, когда ничего не может быть изменено (физически – ведь мертвых не воскресить, и не все ситуации в жизни обратимы), даже при этом душевное участие живого человека позволит получить поддержку, помощь, может придать силы жить дальше, а не просто влачить тягостное ярмо. Необязательно это должен быть психолог, о нет – но что это должен быть человек, которому вы небезразличны, который готов вас поддержать и сопереживать вместе с вами, пока вы рассказываете ему свою историю, вот это обязательно.
И, конечно же, слово сказанное обладает огромной силой. Будучи высказано, оно дает вам опору, от которой можно оттолкнуться, чтобы строить куда-то свою жизнь. А вот невысказанное – может давить на душу вечно. И вот тут, действительно, и правда ничего не может измениться. Пока вы не дадите своим чувствам, переживаниям, событиям в своей жизни имена. Пока не дадите им оценку, пока не скажете словом, что они значат для вас.
И, отталкиваясь от этого, уже можно дальше жить.

Понравилась статья? Хотите получать новые тексты по e-mail?
Подпишитесь на обновления