Почему психологи не дают советов

Подпишитесь и получайте раз в неделю новые статьи блога психолога

Психологи не дают советов | Блог Елизаветы Павловой, психологаВот приходит клиент к психологу с запросом. Причём часто не со смутным «ой, что-то колет и болит и в груди огнём палит», а иногда даже с самостоятельно поставленным самому себе «диагнозом», благо сейчас поп-психологической литературы – море, да и в интернете можно много интересного накопать. И проблема для него остаётся только в одном: он не очень понимает, как самому себя «лечить».

«Я всё понимаю, что со мной происходит, но ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ?». Ну, вообще-то, выход из безвыходной ситуации там же, где вход. А если приглядеться, действительно, ЧТО ИМЕННО ТЫ ДЕЛАЕШЬ в проблемной ситуации? Какие действия совершаешь? Представим, например, человека, который озвучивает проблему: «боюсь проходить собеседования на работу». Для того, чтобы бояться проходить собеседования, человек должен некоторые определённые вещи делать сам: приходить на собеседование, пугаться, потеть и чувствовать озноб, сидеть деревянным, чувствовать, как отнимаются руки и ноги, отвечать невпопад, ненавидеть интервьюера – всё это активные действия, хотя и не всегда осознанные и не всегда самим человеком выбранные. Да-да, «пугаться» и «потеть» — это активные действия, хоть их в быту не принято считать таковыми. Привычное бытовое объяснение – «оно само случилось». Само вспотелось и руки сами затряслись. И даже отметив всё происходящее, как отдельное действие, нормальный человек решает: «Что-то надо делать!» и даже (обычно) пытается с этим справиться. Ну, то есть, волевым усилием запретить себе потеть и бояться. Или же применить ещё какой-нибудь метод (я, например, рекомендую для самостоятельного применения такой способ: мысленно выделить страх в отдельную сущность и попытаться с ним договориться. Серьёзно, я так в универе экзамены сдавала: просто говорила своему страху: «Я пока на экзамен, а ты тут за дверью постой, я потом тебя заберу, когда сдам спокойно». Обычно забирала, но один раз забыла. Может, он там и сейчас стоит, мой позабытый страх – в углу за дверью в библиотеку психфака СПбГУ; длинный такой, похожий на сложенный зонтик-трость).

Если ни волевое подавление, ни попытка отрицать проблему, ни что-то более изощрённое не срабатывает – то, если повезёт, обращаются к психологу. Что же делает психолог: во-первых, внимательно расспрашивает о произошедшем. До самых, буквально, до мельчайших подробностей, чуть ли не до атомов. Дело в том, что в обычной жизни человек не фиксируется на мелких деталях того, что происходит. Он ставит сам себе комплексный диагноз («А, так у меня плохие отношения с тёщей!», «Меня ребёнок не слушается», «Я боюсь проходить собеседования»), и как разворачивается проблема, не вдумывается. Ну всё, всё, хватит — нечего сопли сосать, надо искать выход из этой неприятной ситуации. Ребёнок не слушается, ну всё ж понятно! С тёщей нет общего языка! Боюсь на собеседования ходить – вот что тут неясно? А психолог обязательно вопросы задаст и кучу уточнений сделает. Проясняя те мелочи, которые сам человек обычно упускает: вот когда вам приглашение на собеседование упало в электронную почту – вы что почувствовали? Тревогу? А, ничего не почувствовали? А когда стали созваниваться с кадровиком – что с вами было? В теле, в теле как отозвалось? Ноги подкосились, говорите? И мысли о том, что: «Всё пропало, провалюсь, ничего не выйдет», они тоже тогда возникли, так?… А скажите, вам кто-то в вашей жизни уже говорил, что вы провалитесь и не справитесь? Бабушка? А при каких обстоятельствах это было?…

Дело в том, что все эти вопросы, иногда странные для обычного человека, должны помочь:

  • во-первых, осознать многие вещи, которые проскакивают мимо сознания незамеченными и запускают привычные паттерны поведения и переживаний,
  • во-вторых, собрать максимум информации. А чем детальнее мы рассматриваем место, где сейчас находимся и чем дольше собираем о нём информацию (наш эмоциональный отклик – тоже информация), тем яснее становится не только представление «где мы сейчас», но и понимание, куда именно нужно двигаться из этого места.

Поясню. Люди часто не заморачиваются с различением переживаемых эмоций: хорошо испытывать хорошие эмоции и плохо – плохие. Какие именно плохие? Да неважно, плохие – они плохие и есть. А хорошие – все хороши. На обучении различать переживаемые эмоции строится, например, психологическая коррекция пищевого поведения: человек, привыкший все «плохие» эмоции заглушать, усиливая «хорошие» переживания, реагирует одинаково: на работе неприятности? – поесть! С мужем поскандалила? – Поесть! Устала и вымоталась? – Поесть! Печально от взгляда в зеркало на расплывшуюся фигуру? – Поесть, поесть и ещё раз поесть! Психолог же обучает распознавать отдельные неприятные эмоции, вместо того, чтобы «валить их в одну кучу» и помогает клиенту подобрать адекватные способы справляться с ними («сейчас я устала и мне поможет отдых, а вот сейчас я разозлилась и мне поможет медитация и приятный разговор»). Этого часто оказывается достаточно, чтобы человек перестал «заедать» весь негатив без разбору и, соответственно, начал понемногу худеть. Сравните это с общепринято-бытовым решением: «Не жрать!». Просто не жрать, без разбору, тупо подавить все потребности и желания. Не сработает; точнее, сработает только у людей с железной волей, а им советы по похудению без надобности. И ещё нюанс: способы справляться – они у всех разные. Кого-то медитация расслабит, а кого-то лучше успокоит часовая пробежка по пресечённой местности или урок микс-файта (где надо полтора часа лупить боксёрскую грушу). Нет единого ответа, нужно каждый раз подбирать не только «диагноз», но и метод разрешения проблемы.

То же самое делает и психолог делает и с другими психологическими запросами: сперва стоит детально рассмотреть все аспекты, выпадающие их поля внимания клиента, разобрать проблему на мелкие, максимально неделимые составляющие. (В том числе – невербальное поведение клиента. Ну вот девушка, рассказывая, как она сильно и нежно любит мужа, сжимает кулаки, напрягается и подаётся вперёд, как для драки. Это, как минимум, симптом, упустить который психологу нельзя. Кстати, в интернет-переписке вся невербальная сторона безвозвратно теряется, из-за чего я не очень люблю такое консультирование). Потом нужно детально же разобрать, что именно хочется делать с каждой из деталек психологической «картины»: вот это оставляем? А это? Папа, который бил тебя в детстве – будешь с ним общаться? А любить его будешь? А, то есть, звонить ему не будешь, но и рвать отношения сама не станешь, потому, что всё-таки любишь даже такого отца, да? А как часто собираешься с ним общаться и при каких обстоятельствах это допустимо? И т.п.

Повторяю, одного единственно-правильного решения нету. В каждом случае приходится не просто находить уникальный индивидуальный «диагноз» – описание проблемы, но и уникальное, подобранное под конкретного человека решение.

Да, общие наработки и психологические технологии, конечно же, есть. Они и узнать проблему позволяют, и подобрать способ решения (для многих вот это сработало, может, поможет и тебе?). Но гарантий нет и каждый раз приходится уникальное решение подбирать под отдельного человека.

Потому-то психологи советов и не дают. Совет – это общий, наиболее надёжный способ решения определённой, конкретной проблемы: «Делай так и только так, и будет тебе СЧАСТЬЕ». Я не знаю точно – будет оно обязательно или нет, слишком много влияет на человека внешних и внутренних обстоятельств и нюансов. А вот технологично и поэтапно разобрать проблему и поэтапно же экспериментировать с подбором подходящего решения – да, это возможно.

Понравилась статья? Хотите получать новые тексты по e-mail?
Подпишитесь на обновления

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *