Ты заплатишь мне за всё! Или как делать то, что нужно, а не то, что можешь

ty1Если попытаться назвать главную проблему, с которой люди обращаются к психологам, то получается что-то вроде «не могу так жить» и «так больше невозможно» — общие слова. Людей не устраивает в их жизни многое. Кому-то не нравится, что он мало зарабатывает; кого-то не устраивает ситуация в личной жизни; кто-то хочет замуж; кто-то — расстаться; кто-то — вернуть мужа/жену; а кому-то не хватает ярких впечатлений и вкуса в жизни. В общем, сколько людей — столько и запросов.

Множество людей осознают в какой-то момент: так жить нельзя, надо что-то делать. Надо. Что-то. Делать.
И начинают делать ЧТО-ТО.
В самом прямом смысле. Делать.
И обычно они активно делают то, что умеют, или то, что могут, или то, чему обучены. Или налегают на то, что в прямом доступе.

И получается, как в анекдоте.

Бегут два мужика, на поезд опаздывают. Бегут, торопятся, забегают на платформу — а поезд уже уходит. Они видят только отходящий от перрона последний вагон.
Мужики в сердцах бросают мешки и баулы на землю и один со всего маху задвигает другому в ухо кулаком.
Ударенный мужик:
-Коля, за что???
-А что делать???

Вот очень часто активность «ну надо же что-то делать» похожа на действия этого мужика из анекдота. Ну надо же что-то делать — ннннна тебе в ухо! Получай!

В психологии для таких компульсивных действий есть своё птичье специальное название. По-науке это называется «отреагирование» — то есть, когда человек на бурные негативные переживания отвечает не осмыслением и пониманием, не анализом и разумными действиями. Отреагирование — это когда человек в ответ на некое событие, вызвавшее у него тяжелые неприятные переживания, отвечает бешеной деятельностью, бездумной активностью. Ну, например, узнал неприятные новости — пошёл и напился. Или подрался. Или поскандалил. Или начал без разбору заниматься сексом с первыми встречными. Или купил чемодан вкусной еды и устроил себе «праздник живота» — заел неприятности. Делается это обычно в попытке сбросить лишний адреналин, снизить накал негативных переживаний, но срабатывает в таком ключе далеко не всегда.
Отреагирование — вообще не выход.

Отреагирование — это когда человек пытается сделать себе полегче путём бешеной, бурной и не всегда продуманной активности. В этом случае у человека силы есть, мотивация есть (да навалом просто мотивации!), желание что-то изменить — бешеное. А вот что именно делать, чтобы полегчало — не очень понятно. Поэтому человек делает то, что умеет. А не то, что может помочь.
Как говорится, почувствуйте разницу.

ty3Психотерапевты отлично знают, что могут столкнуться с таким у клиентов. Вот приходит к психологу клиент, долго рассказывает о том, как его обижали в детстве: не любили, относились несправедливо, игнорировали, лишали необходимого. И, через некоторое время, отплакав и отогревшись в обществе тёплого и поддерживающего психотерапевта, начинает… злиться на него. Говорить несправедливые гадости, обижаться, обвинять во всех грехах. Это, кстати, довольно положительный знак: кажется, клиент открыл в себе агрессию. Если ему с детства запрещали обижаться на родителей («на маму злиться нельзя!»), то любое проявление агрессии — отличный признак. А то, что он проявляет агрессию в адрес именно психотерапевта — так это потому, что психолог 1).доступен и 2).безопасен. На маму-то орать было нельзя, мама сразу давала понять, что «больше ты мне не сын» и «мне такой не нужен». Психолог же показывает, что он добр и принимает тебя любым, поэтому первые опыты агрессии (пусть и в зрелом возрасте) человек потренирует на безопасном и доброжелательном объекте — на психологе. Психолог же специально обучен справляться с чужой агрессией; он вздохнёт и постепенно будет помогать клиенту продвигаться в сторону того, что злиться надо не на того, кто в доступе и безопасен, а на того, кто именно вызвал эти чувства. Но поначалу любая агрессия в любой адрес — благоприятный признак.

Но это психотерапевтическая ситуация, при которой сам факт проявления задавленных чувств — подарок и достижение. А огромное множество людей, не обращающихся к психотерапевтам, поступают так: понимая, что нужно менять ситуацию, они делают то, что умеют или могут. То есть, что-то привычное делают. А ожидают изменений в жизни — появления чего-то нового, которого у них раньше не было. Что, согласитесь, довольно безумно.

В блоге одного фитнес-тренера я прочитала отличную фразу: «Чтобы добиться результата, которого вы хотите (например, построить тело своей мечты), нужно делать не то, что вы можете, а то, что для этого нужно».
Вдумайтесь: фактически, конечно, любой человек может заниматься спортом слегка, немножко, не напрягаясь. Столько, чтобы не устать и не вспотеть. Столько, на сколько времени найдётся в напряжённом графике. Однако глупо ждать, что от этого каждый желающий выкует себе тело, как у Мистера Олимпия. Для достижения спортивного (и любого другого) результата нужно делать не то, что вы можете (что привыкли, что умеете, что не страшно), а то, что требуется. То, что нужно для достижения результата, которого в вашей жизни пока нет.

Или вот соотечественники наши как львы бьются против повышения пенсионного возраста. Для большинства тех, кто стремится на пенсию, она является спасением от нелюбимой и скучной работы. Много лет такой человек вкалывал (честно, хорошо, не за страх, а за совесть вкалывал) на работе, которую не любил и которая не давала ему никакого удовлетворения, кроме денег. Честно зарабатывал на жизнь себе и семье, не жаловался. Однако работу не любил. На выходных или во время короткого отпуска — отсыпался. Работа высасывала все соки и выматывала душу. И вот она — пенсия! Не нужно страдать, не нужно больше выкладываться на скучной работе. Отлично! И вот человек отоспался, погулял, прибрался дома, сделал ремонт даже и посадил на даче огурцы… На это ушло три месяца. А ещё остаётся уйма сил и уйма времени! И их надо чем-то занять (на работу, повторюсь, идти уже не нужно). И человек начинает… правильно! Делать то, что умеет и дёргать тех, кто доступен. И вот так мамы-активные пенсионерки выносят мозг взрослым детям: «А я вам пирожков напекла! А я на всех наготовила! А я вам тут убралась! Купила полезных продуктов, через весь город везла! Как это — не будете, вы на диете? Вкусное, домашнее! Почему это — не перекладывать твои вещи, я же убираюсь, я для вас стараюсь?» И начинаются обиды пожилой мамы на неблагодарных детей. Она и правда старалась. Она самым родным хотела сделать самое лучшее. То есть — то, что могла и то, что умела. Что у неё получается лучше всего: убираться, ухаживать, заботиться, покупать продукты, готовить и мариновать. И то, что дети и сами научились решать свои проблемы с готовкой и уборкой, для пожилой мамы становится неприятным сюрпризом. Потому, что она делать всё равно будет то, что умеет. А не то, что могло бы действительно пригодиться родным.
И это, конечно, отдельная трагедия для взрослых детей, которым и соленья эти мамины в промышленных масштабах не нужны, и обижать любимую родную маму не хочется. И вот как выкручиваться — непонятно.

Это, вообще, свойство инфантильного, детского мышления. В котором мотивация на изменения есть, и она мощна. Ощущение неудовлетворённой потребности — есть, и оно огого какое. А вот как добиваться удовлетворения потребности и в какую точку бить — неясно.
Поэтому в психологической литературе описана ситуация, в которой ребёнок, оказавшийся в тяжёлой ситуации (в детском доме, например, или просто потерявшийся), проходит через несколько стадий: сперва он активно плачет и зовёт маму, потом бурно протестует, а потом — затихает. «Отплакал», «успокоился», «принял ситуацию» — решают работники детдома. А он не принял, он просто смирился и понял, что звать маму бесполезно. И потом, когда мама находится, или ребёнок, например, попадает в приёмную семью, после короткой паузы-затишья ребёнок выдаёт таакую бурную реакцию! Наступает «праздник непослушания»: ребёнок ведёт себя иногда нарочито плохо, портит всё, делает ровно то, что ему запрещают. Скандалит, буянит, возмущается и плохо поступает на ровном месте. Родная мама (или любящая приёмная) потрясена: с чего бы это? Теперь-то зачем куролесить, теперь ты дома, в любви и заботе?

ty10А здесь, в этой реакции ребёнка, сошлись те же два аспекта:
а)ребёнок наконец чувствует себя в безопасном месте и
б)он выражает действием и отреагированием весь свой страх и горе, которые пережил, когда ощущал, что мама больше не придёт.
Неправильно наказывать ребёнка за это, важно дать понять: тебя любят даже таким, но дурное поведение всё-таки тебе нужно поменять, милый.

И это ребёнок, у него по определению инфантильное сознание. Он будет буянить, выплёскивая свою агрессию там, где он чувствует, что выплеснуть её безопасно.
Но взрослые-то граждане, они часто всё ещё не понимают, что для того, чтобы получить желаемый результат, нужно делать не то, что «я могу», не то, «на что остаётся время», не то, «что мне нравится» — а именно то, что нужно. Что требуется для того, чтобы достичь желаемой цели.
И, возможно, делать придётся что-то сложное, непривычное, болезненное, незнакомое. Что-то, что ужасно не нравится (например, вставать каждый божий день и тащиться в спортзал при любой погоде; считать калории; читать книги; напряжённо осваивать новую деятельность; учиться творчеству — да мало ли).

А чтобы добиться изменений в своей жизни (помните первоначальный запрос к психотерапевту: «не могу так жить»?), нужно разбираться в том, как устроена психика. Читать литературу, слушать лекции. Полезно будет также поработать с психотерапевтом.
И уж точно — стоит настроиться на то, что впереди много работы.
Но об этом я потом ещё напишу.