Мне тут недавно вспомнился один диалог. Работала я тогда в благотворительном детском фонде: мы помогали социальным сиротам (т.е., детям, чьи родители не лишены родительских прав). Сижу как-то в кабинете, никого не трогаю, разбираю бумажки. И тут заходит в комнату пообщаться знакомая айтишница из соседнего подразделения. Слово за слово, спросила, что делаем, а потом, видимо, решила поделиться наболевшим: завела разговор о том, как же неправы мамы, которые сдают детей в детские приюты. Дескать, ну как можно быть такими дурами! Как можно! Вот она (айтишница) сперва образование получила, потом замуж удачно вышла, двоих родила – и никого никуда сдавать не понадобилось. Я пыталась уйти от беседы, отвечать кратко и односложно, но она распалялась, приводя всё новые аргументы глупости и бестолковости мамочек, которые не смогли выращивать детей и отдавали их в приют (детей в нашем приюте кормили, обеспечивали, возили в школу; а потом, если у родителей – обычно, кстати, у мамы – налаживалась жизнь, то ребенка могли забрать, и такое случалось достаточно регулярно).
Под конец я не выдержала, отложила бумажки и в лоб спросила: «Наташа, ты что сказать-то хочешь? Что эти мамашки все дуры? Ну да, даже и дуры. Многие рожали в 16, в 18 лет, без образования. Маленькие сами были, подростки, мозгов никаких. И что теперь? Давай их убивать? Что делать-то ты предлагаешь? Мы вот помогаем людям, даже если они и сделали глупость и теперь расплачиваются. Они, кстати, страдают, к детям в приют ездят, гостинцы возят, забирают домой, как только получается. Дети их любят, ждут, дети сами переживают. Что ты предлагаешь, Наташа? Давай их расстреливать, что ли, раз они в 18 лет были дурами и родили детей?». Наташа вмиг осеклась. Было видно, что эта точка зрения – категорически новая для неё. Но поговорить хотелось, и она понемногу перешла к тезису: «Нет, ну надо помогать, что ж теперь-то, все мы люди, все человеки» и стала развивать уже эту точку зрения. Я, кажется, уже не слушала.

Самурай без меча подобен самураю с мечом. Только без меча.
Один из не таких уж редких запросов клиента на сеансе у психолога может звучать так: «Вроде бы, все нормально, но что-то уж очень мне хреново». Выглядит эта формулировка совершенно по-достоевски, но загадочная русская душа тут совершенно ни при чем.

Письмо из рубрики