Интересное кино. Как случайно родилась одна психологическая техника

cinemaНе так давно оказалась я на бесплатном мастер-классе частной киношколы. Собралось человек тридцать разного возраста и пола. Лектора ждали почти два часа, потом появилась молодая решительная дама-режиссёр, объявила, что кино – процесс коллективный и предложила нам представиться, рассказать о себе и о том, как нас сюда занесло. Участники начали: «Я Иван, инженер, хочу заниматься документалистикой» – «О, инженер! – обрадовалась ведущая, – Инженерное мышление сегодня нам в документальном кино пригодилось бы!». «А я финансист, имею большой опыт в бизнесе, хорошо умею делать деньги из денег. Хотел бы попробовать себя в продюсировании» – скромно представился дядечка за пятьдесят. «Да, хорошие продюсеры отечественному кино очень нужны! – подтвердила девушка-режиссёр, – очень не хватает нам нормальных продюсеров». Дошла очередь и до меня: «А я психолог, у меня частная практика». Оказалось, что и психологи отечественному кино нужны до зарезу. Много кто нужен нашему кино, всех не хватает, абсолютно.

Читать далее

Социальные роли, которые всем нам пригодились бы

old_peoples_in_hospitalЗаболеть чем-то в нашем обществе – ужасно неприятно. И речь не только о соматических (телесных) последствиях. В нашем обществе совершенно не прописаны социальные роли, в которых оказываются люди, когда ты сам или твой близкий заболел. Прописанных социальных ролей в нашем обществе вообще совсем немного. Помните, как мы мучаемся, каждый раз выдумывая остроумные, небанальные и достаточно сердечные слова, чтобы поздравить родных и близких со свадьбой, днём рождения или Новым годом? А если кто-то, не дай бог, умер или заболел, задача становится совершенно нерешаемой: ох, да что же сказать родственнику умирающего? «Ой, блин»? «Какой ужас»? «Держись»? Сами родственники больных, прошедшие через такое, говорят, что после двадцатого «держись» с похлопыванием по плечу они уже сами готовы убивать соболезнователей. Но те не виноваты – у нас действительно нет в обществе такой готовой словесной формулы, которая показала бы, что ты вежливо сопереживаешь. Помните американские сериалы? Там герои постоянно демонстрируют, что они-то социальными формулами владеют. Например, герой сериала сообщает: «Моя мама умерла», героиня в ответ, сделав печальное лицо: «О, сочувствую» (это дословный перевод фразы «I am sorry»). Автоматическое «аймсорри» вылетает из англоязычных на любую печальку собеседника – и это просто знак вежливости, как наше «спасибо» и «пожалуйста». Если же сопереживание достаточно глубоко, есть другая словесная формула: «Если хочешь поговорить об этом с кем-то, я рядом». Так ненавязчиво предлагается поддержка, и у самого горюющего остаётся право выбирать, воспользуется он ею или нет. У нас же отсутствие таких готовых словесных формул вежливости заставляет каждый раз заново «изобретать велосипед», выдумывая уникальную формулировку для сочувствия или соболезнования, что для людей не особо социально чувствительных и искушённых – пытка.

Читать далее

Почему психологи не дают советов

sovetВот приходит клиент к психологу с запросом. Причём часто не со смутным «ой, что-то колет и болит и в груди огнём палит», а иногда даже с самостоятельно поставленным самому себе «диагнозом», благо сейчас поп-психологической литературы – море, да и в интернете можно много интересного накопать. И проблема для него остаётся только в одном: он не очень понимает, как самому себя «лечить».

«Я всё понимаю, что со мной происходит, но ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ?». Ну, вообще-то, выход из безвыходной ситуации там же, где вход. А если приглядеться, действительно, ЧТО ИМЕННО ТЫ ДЕЛАЕШЬ в проблемной ситуации? Какие действия совершаешь? Представим, например, человека, который озвучивает проблему: «боюсь проходить собеседования на работу». Для того, чтобы бояться проходить собеседования, человек должен некоторые определённые вещи делать сам: приходить на собеседование, пугаться, потеть и чувствовать озноб, сидеть деревянным, чувствовать, как отнимаются руки и ноги, отвечать невпопад, ненавидеть интервьюера – всё это активные действия, хотя и не всегда осознанные и не всегда самим человеком выбранные. Да-да, «пугаться» и «потеть» — это активные действия, хоть их в быту не принято считать таковыми. Привычное бытовое объяснение – «оно само случилось». Само вспотелось и руки сами затряслись. И даже отметив всё происходящее, как отдельное действие, нормальный человек решает: «Что-то надо делать!» и даже (обычно) пытается с этим справиться. Ну, то есть, волевым усилием запретить себе потеть и бояться. Или же применить ещё какой-нибудь метод (я, например, рекомендую для самостоятельного применения такой способ: мысленно выделить страх в отдельную сущность и попытаться с ним договориться. Серьёзно, я так в универе экзамены сдавала: просто говорила своему страху: «Я пока на экзамен, а ты тут за дверью постой, я потом тебя заберу, когда сдам спокойно». Обычно забирала, но один раз забыла. Может, он там и сейчас стоит, мой позабытый страх – в углу за дверью в библиотеку психфака СПбГУ; длинный такой, похожий на сложенный зонтик-трость).

Читать далее

Хомо политикус: язык ненависти и параноидальные защиты

neprav-internetТому, что творится сегодня в соцсетях в любом обсуждении политики – только ленивый не ужасался. Ругань стоит столбом, оппоненты обвиняют друг друга в смертных грехах. Люди ссорятся, перестают общаться из-за «неправильного» поста, лайка или «не того» человека, обнаруженного у собеседника во френдах. Юзеры соцсетей пишут отвратительные и иногда ужасающие вещи, поливают площадной бранью или обливают презрением всё, абсолютно всё.
Как мы дошли до жизни такой? Что за психологический механизм толкает людей на такое поведение?
В мире постоянно происходят вещи, к которым мы были не готовы, и которые сильно портят нам жизнь. Психологически взрослые люди умеют жить с тем, что shit happens – неприятно, но мы справимся, говорят они. Вот когда какое-нибудь shit всё-таки happens, то взрослый человек: во-первых, признает, что да, нечто случилось. Во-вторых, отреагирует (позлится или погорюет, или и то и другое), а потом (в-третьих) максимально исправит последствия и (в-четвёртых) будет жить дальше. Те же, кто психологически незрел, используют психологические защиты – и, насколько я могу судить, сегодня максимально распространена параноидная защита.

Параноидная защита подразумевает:

  • Расщеплённый взгляд на мир: одни предметы и люди исключительно плохи и в них нет даже маленькой положительной чёрточки, а другие – абсолютно добры, хороши и правильны, и в них нет ни грана дурного. Есть чёрное и белое, и они никогда не пересекаются в одном и том же человеке или в одном и том же явлении.
  • Идентификацию себя исключительно с «хорошим». Я – хороший и правильный, а раз я хороший, то во мне нет нисколечко дурного (см. предыдущий пункт).
  • А раз во мне нет ничегошеньки плохого, то всё плохое… где-то. Снаружи, не во мне. И в моих бедах виноваты другие! Плохие люди, злые ведьмы, тупое, неумелое, вороватое и злокозненное правительство – или, напротив, дрянные купленные Западом мелочные и подлые людишки, которые Родину за 30 серебряных долларов продадут. Возможности выбора «злых сил» исключительно широки. Общее тут лишь то, что виноваты – ОНИ. Другие. Не я.
  • Поэтому, если со мной случается что-то дурное и неправильное, то это… не я! Виноват – не я! А кто-то дурной меня вынудил. Сам-то я, такой добрый и славный – да никогда бы, ни за что. Если бы не эти подлые (…вписать…), то уж как бы мы зажили! Да, жизнь пошла бы распрекраснейшая!… (Все мы время от времени совершаем что-нибудь не особенно приглядное. Так вот, если что-то дурное, идиотское или подлое совершает человек с параноидными защитами, то виноват в этом – не он сам. Авторство всего плохого всегда «выносится вовне» и приписывается «злым силам» — ну, тем, кто играет роль злых сил, масонам, либералам или, напротив, путиноидам. Если невозможно отрицать, что действия были совершены мной самим, то источник и побудительная сила всё равно будет приписываться внешнему влиянию – «если бы они не были такими, мне не пришлось бы …!»).

Читать далее

Как измерить свою нормальность. Объяснение на примере одноклассников

cats_and_owlПсихологическая работа с клиентами часто трудна не столько из-за самого содержания их проблем, а потому, что сами люди часто воспринимают самих себя, как уродливые исключения из правильной и безупречной окружающей действительности. И впрямь: ни у кого из моих знакомых таких проблем нет, только у меня имеются: все нормальные, только у меня мама пьёт. Или брат с синдромом Дауна. Или у меня выявлена генетическая предрасположенность к психическому заболеванию – теперь я чувствую себя внутри испорченным, гнилым, дурным, это отравляет мне всё существование. Помогите, пожалуйста, дорогой психолог, а то я устал быть ничтожеством.

С одной стороны, конечно, я таких «испорченных» и «неправильных» уже не один десяток перевидала. Но, возможно, это моя предвзятость – в конце концов, с радостями к психологу обычно не приходят, в основном, с проблемами, бедами и трудностями. Но всерьёз на эту тему я не задумывалась до тех пор, пока подруга (близкая подруга! с которой мы делились глубокими переживаниями и ценностями) не рассказала, что давно страдает от панических атак. И упомянула, что по статистике ими страдают около 5 процентов населения. 5 процентов – это каждый двадцатый. Цифра серьёзно впечатлила: то есть, каждый день на улице мы встречаем десятки и сотни людей, страдающих приступами паники; если считать прохожих, то каждый двадцатый таким может оказаться. Они проходят мимо в толпе, чтобы потом, за закрытыми дверями, задыхаться, бороться с сердцебиением, жгучей адреналиновой волной в крови, колотиться, как в ознобе и чувствовать ужас наступающей смерти (именно так описываются симптомы панических атак). А ведь они просто идут по улице, выглядят как обычные люди, и у них на лбу не написано, как именно они борются со своей бедой.

А потом ко мне на приём пришло сразу несколько клиентов с депрессиями, и все они описывали свои переживания схожим образом: «Вот почему все люди как люди, а я каждый день на работе запираюсь в туалете и плАчу по полчаса. Потом вытираю слёзы и иду работать дальше. Я, наверное, слезливая дура и тряпка (вариант: слабак), раз у меня такие проблемы, а у других таких проблем нет». Но это я их всех встречаю в своём кабинете, между собой-то они, естественно, не знакомы! Это мой опыт, а не их; они не знают, что не одни, их таких много. Да, у них серьёзные трудности, но они не одинокие выродки-мутанты среди безупречных и правильных жителей социума.

Читать далее

Как мы сигнализируем другим о себе

grabliЛюди постоянно попадают в однотипные ситуации. Например, если человека в очередной раз со скандалом увольняют с очередной работы, где до того третировали, не принимали в коллектив и наваливали сверхурочной работы. Он с трудом отыскивает новую – чтобы и на ней оказаться в той же роли. Или если все мужчины, которые ухаживают за определённой девушкой – словно близнецы-братья (если не по внешности, то по привычкам), даже непонятно, где она их таких находит. Или если молодого человека постоянно, регулярно френдзонят симпатичные девушки; и несимпатичные – тоже френдзонят. Или вот ещё: известно, что дочери алкоголиков стремятся найти в мужья тоже алкоголиков (а если пока не пьёт – то успешно перевоспитывают до полноценной алкогольной зависимости).

Согласитесь, и у вас есть такие знакомые, которые либо постоянно выходят замуж как будто бы за одного и того же мужчину (с разными фамилиями и адресами) либо постоянно находят себе одну и ту же работу, только в разных отраслях. И испытывают одни и те же трудности, встают на одни и те же грабли.

Есть поговорка: «Если третий муж бьёт морду, то дело не в муже, а в морде».

Эзотерики сказали бы в такой ситуации, что «здесь непроработанная ситуация и жизнь подсовывает её тебе, чтобы ты наконец её разрешил и сделал правильные выводы». Но можно объяснить и без мистики: мы считываем поведение других людей и вступаем с ними в привычные, знакомые отношения. Дело в том, что мы подаём друг другу сигналы. Неосознанные, невербальные, подпороговые (т.е. настолько слабые, что на сознательный уровень они не выводятся и мы их не осознаём и не обдумываем). Но, тем не менее, большинство таких сигналов определяют наше поведение.

Читать далее

Реакция травматика на обретённую безопасность

Собаки переживают расставание так же, как маленькие дети. Для них ушедший близкий - всё равно, что пропавший навсегда. Для животных и маленьких детей нет понятия времени

Собаки переживают расставание так же, как маленькие дети. Для них ушедший близкий — всё равно, что пропавший навсегда. Для животных и маленьких детей нет понятия времени

Робин Скиннер пишет: маленький ребёнок, утративший мать, возмущается и протестует. Снова оказавшись в безопасности, он ещё раз демонстрирует окружающим свой страх, возмущение и протест: меня бросили! И мне было плохо, плохо! И успокаивается только через некоторое время. Ключевая фраза – когда ребёнок оказывается в безопасности. То есть, среди любящих и поддерживающих людей. Среди тех, кто не обидит, а, наоборот, спасёт. И они-то, близкие и любящие, получают от младенца за то, какого он страха натерпелся. (подробнее – см. ниже цитату)

Это многое объясняет в терапии психологической травмы.
Травматики совершенно недаром пользуются репутацией ужасных, отвратительных, несносных людей. «Кусающих руку дающего», неблагодарных, злобных и агрессивных. Например, на терапевтической группе участники возьмутся жалеть несчастного (действительно несчастного) травматика, горько оплакивавшего свою участь, а тот в ответ злобно огрызается и говорит гадости. Ну как вынести такое мерзостное поведение? И травматик тут же огребает от возмущённых согруппников, и поделом. И уползает в свой угол ещё более обиженным и несчастным.

Читать далее

Эгоцентризм у детей и взрослых

egocentrismСтала в последнее время обращать много внимания, как много в окружающем мире проявлений эгоцентризма. Эгоцентризм – это детское, инфантильное отношение к миру, искреннее представление о том, что «я – пуп земли» и что все точно так же думают.
Эгоцентрично ведёт себя продавщица, которая, обслуживая посетителей, внезапно отвлекается от товаров, которые выложил покупатель на ленту кассового аппарата, и затевает беседу с подошедшей дамой-администратором. Женщины обсуждают что-то им явно интересное и важное, эмоционально друг друга поддерживают, смеются и пошучивают. Покупатель, которого откровенно игнорируют, начинает нервничать. Кассирша возмущённо оборачивается к нему. «Ну что не можете подождать! – с напором заявляет она, — Мы же по делу разговариваем!». Действительно. Как это ты не догадался, глупый покупатель. Они же разговаривают о серьёзных рабочих вопросах. Обсуждают происходящее в магазине. Как ты мог не знать, что творится в этом универсаме, как вообще можно сразу не догадаться? Что-то важное происходит в её жизни. Она отвела от тебя взгляд – ты должен исчезнуть. Извиниться, попросить подождать? Зачем? Ты что, сам не понимаешь?

Эгоцентрично ведёт себя пассажир метро, который, заскочив в вагон, облегчённо останавливается. Фуф, успел. Запрыгнул, всё, теперь можно ехать. Аааа, да что вы толкаетесь, да куда ж вы лезете в вагон? Что, ещё какие-то люди на платформе? Тоже хотят ехать? Да зачем вам, куда вы прётесь все – я ж уже зашёл! Кто бы мог подумать, что в московском метро может ехать ещё кто-то, кроме меня, любимого? И он не шутит, он искренне не предполагал, что в метро многомиллионного города окажутся ещё люди и у них будут свои интересы. Например, в том же вагоне доехать.
Эгоцентричен мужчина, который на предложение своей девушки зайти в кафе искренне удивляется: зачем, я же не хочу есть? Подумать, что она с работы и она, может быть, хочет – это уже серьёзной интеллектуальной работы требует. Вот я, я хочу. Или не хочу. Над прочим просто не задумывался.

Эгоизм отличается от эгоцентризма тем, что эгоист-то как раз представляет, что другие – они действительно другие, отдельные от него самого существа. Они могут хотеть или добиваться чего-то, но приоритеты эгоиста будут выше. Эгоист «видит» других людей, но себя и свои потребности осознанно ставит выше. А эгоцентрист – дитя по уровню самосознания. Он и правда искренне не представляет, что у других людей другие желания, потребности, запросы. Эгоцентрик других просто не замечает, «не видит», не воспринимает как равных, но отличающихся субъектов.

Читать далее

Самый простой и дешёвый способ разобраться в себе

vzglyadЯ часто рекомендую клиентам: а ты приглядывайся к себе. К тому, как ты устроен, из чего состоит твоя личность. Кто ты? Что ты любишь? Кого ты любишь? Что тебе не нравится в мире, а что приносит искреннее удовольствие? В каких ситуациях ты регулярно себя обнаруживаешь?

По поводу «постоянно обнаруживать себя в определённой ситуации» приведу пример. Пришла ко мне в гости как-то сестра. Нужно было подождать, а потом мы куда-то вместе собирались. И она спрашивает: «А у тебя есть что-нибудь почитать? Ну, чтобы время занять?» Я, искренне и радушно: «Да, пожалуйста. Вот полки, бери что хочешь. А я могу порекомендовать: вот, недавно купила хрестоматию по системной семейной терапии, очень интересно, очень! Или вот отличная книга по детской психологии…» Сестра, возмущённо: «Опять у тебя нечего читать! У тебя одна сплошная психология!!!»
И тут, надо сказать, меня накрыло инсайтом: а ведь правда! Получается, что я даже для развлечения покупаю книги по психологии. И читаю их не по долгу службы, а ради истинного удовольствия!
Честное слово, это было для меня открытием. Нет, то, что книг в доме навалом и они с полок падают – было не в новинку. Я везде обрастаю множеством книг. А вот то, что я обнаружила, что постоянно оказываюсь в ситуации, когда для развлечения читаю какой-нибудь обзор последних психоаналитических исследований по инцесту – это что-то говорит лично обо мне.

Точно так же вы можете обнаружить о себе, что вы, например, постоянно что-то рисуете (на салфетках, клочках бумаги, на любых поверхностях). Или что вы регулярно что-то пишете. Или что вы в любой ситуации обрастаете знакомыми: зашли на минутку к другу, по пути познакомились с его соседями по лестничной клетке, понравились друг другу и пригласили их на чай (а друг там уже 10 лет живёт и никого из соседей не знает). Или что вы постоянно что-то мастерите руками. Или что руками вы никак не можете научиться делать ничего, даже невзирая на постоянные упрёки близких, зато отлично ладите с детьми…

Читать далее

Как стать лучше или почему не работает волшебный пендель

ну всё сегодня понедельник
зарядка фитнес здравствуй спорт
и дзен буддизм и совершенство
попытка двести тридцать три
(из стихов-перашков)

 

В социальных сетях наткнулась на одно пугающее видео: собака ротвейлер напала на мальчика лет пяти. Дело происходило где-то в Азербайджане, судя по крикам в кадре. То есть, кричали несколько мужчин, вырывавших ребёнка из пасти животного, а ребёнок просто вопил от боли и ужаса. Собака же яростно рычала. Всё закончилось хорошо (относительно): мальчика, практически невредимого, отняли у собаки и оттащили, хоть это получилось и не сразу; хозяин тоже куда-то поволок свою псину; взбудораженный народ на площади, где это происходило, тоже начал расходиться. Но самым примечательным для меня, конечно, были комментарии зрителей к видеоролику. Они были очень знакомыми и однотипными: помимо просто ужасаний («Кошмар какой!», «Смотреть страшно, жесть»), ряд комментаторов изощрялся в том, чтобы предложить виновному хозяину и его собаке наказание посуровее. Я специально выписала эти комментарии дословно: «Расстреливать таких!», «Хозяину этому надеть намордник надо, а потом забить и собаку и ублюдка хозяина!», «Я за ужесточение наказания двумя руками! Таких скотов надо наказывать, штрафовать их на большие суммы», «Принять закон против таких уродов и их собак», «Удар в нос собаке вызывает перелом переносицы», «Собачники должны быть изолированы». В общем – наказать, избить, запретить, расстрелять и оштрафовать. Держать и не пущать. До боли знакомый стиль разрешения проблем: мы запретим всё плохое, и тогда плохого просто не будет в нашей жизни, а значит, в ней обязательно появится только хорошее. Ну а как же иначе? Плохое-то будет уже запрещено! Так и победим всё плохое – мы его просто будем уничижать и запрещать, и станет у нас всё хорошо. Шах и мат, маловеры.

А ещё после любой вопиющей истории, о которой с пафосом любят сообщить СМИ, каждый раз всколыхивается волна народного возмущения: как, в областном детдоме в глубинке дурно обращаются с детьми! Да как так можно! Прокурорскую проверку им! Санэпидемстанцию! Наказать! Оштрафовать! Уволить педагогов и нянечек (оштрафовав и изругав предварительно), закрыть и опечатать. Куда пойдут сотрудники, у них в глубинке и так нет работы и 5 000 рублей зарплаты кажутся приличными деньгами? Ну… Не знаем, но ведь важнее всего прекратить безобразие. Куда денутся дети (слабослышащие, слабовидящие, аутисты из неблагополучных семей)? Ну… Не знаем! Пусть государство решает! И пусть оно сделает всё хорошо, и прекратит всё плохое. Немедленно!!!

Но лично я задумалась о том, как часто вижу в своей психологической практике такой стиль обращения людей с самими собой. Серьёзно, просто удивительно, насколько распространена идея о том, что «надо запретить себе делать плохо, и всё будет хорошо». Начать новую жизнь – в которой будет всё хорошо и правильно, где всё плохое будет забанено, и, соответственно, останется только хорошее. Держать и не пущать, всё плохое запретить, за все поблажки строго наказать. Только здоровый образ жизни, только пророщенная пшеница со свежевыжатым соком, только балет и керамика. И никакой картошки фри под пиво! Никаких сериалов до двух ночи!!!
Полагаю, вы уже видите ошибку? Откуда же возьмётся «всё хорошее» само собой, не от сырости же? Большинство «хорошего» в человеческой жизни нужно зарабатывать трудом и старанием, добиваться этого и приучать себя постепенно. Само собой всё может только портиться.

Есть парочка крупных ошибок, которые мы совершаем в борьбе «за всё хорошее против всего плохого». Хотя, вообще-то, ошибочны все крайности (только самое правильное поведение никаких полутонов, строгое порицание и жестокое наказание за поблажки и срывы) и бескомпромиссное стремление к идеалу. Читать далее