Злые люди в интернете, или как справляться с критикой

anonimus1
Я всегда тяжело переносила, когда меня критиковали в интернете. Сейчас, конечно, ситуация несколько поменялась, но было время, когда я просто боялась открывать приходящие на почту уведомления о комментах в блог. Ожидание того, что мне там наговорят гадостей, было невыносимым.
Логичным выглядел выход: не предъявляться, не высовываться, сидеть тихо (за что меня, кстати, ругали некоторые поклонники моих текстов — да, есть и такие! :))) Дескать, ну что же ты, мы ждём и ждём, когда ты ещё интересненького выложишь, а ты сидишь тихо, как мышь под веником. Пиши уже!
Вот, пишу 🙂 Что же изменилось? Почему я сейчас не боюсь?
Да просто кое-что поняла. И это, скорее, не духоподъёмное («я выше этого!») — потому, что всё-таки неприятное радовать никогда не станет; критика меня всё равно задевает. Нет, я просто кое-что сопоставила из арифметики и маркетинга. И вот что получается.

Shit Happens. Да, дерьмо может случиться

Во-первых, не бывает так, чтобы что-то (или кто-то) могло понравиться всем без исключения. Или всем не нравиться. Любая вещь на свете (и, соответственно, любой человек) кому-то нравится, а кому-то нет. Я вот в детском саду и в школе была единственной в детском коллективе, кто искренне любил пенки на молоке и какао. Эту любовь я пронесла через годы и хочу сказать: пенки на молоке я и посейчас обожала. В семье меня даже ругали за то, что я с кипяченого молока собирала пеночку и жадно сжирала (пенка – для всех!). А в детском садике пенки не ели, там среди одногруппников было модно за завтраком молочную пенку аккуратно развешивать по стенке стакана или кружки — дескать, фуууу, как неприятно с таким соприкасаться.
Читать далее

Разрушение иллюзий в терапии психологической травмы

medvedikВ какой-то момент психологу приходится стать разрушителем иллюзий клиента-травматика – не со зла и не нарочно. Но приходится показывать, что реальный мир – есть реальный мир, и некоторые твои мечтания не будут в нём воплощены никогда. Извини, мне очень горько, но какие-то вещи просто физически невозможны.

И тут от психотерапевта требуется устойчивость к аффекту (бурному проявлению эмоций) и умение не бросать бушующего клиента в одиночестве, а сочувственно присутствовать. Клиент может злиться и яриться, а может просто горестно оплакивать несбывшееся со всей силой страсти, но выглядеть это будет пугающе.

Клиент-травматик, как можно догадаться, глубоко несчастное и израненное существо. Он привык с детства к дурному обращению, отсутствию поддержки, необходимости самостоятельно решать вопросы, к которым не готов по возрасту и уровню зрелости (преждевременная сепарация – это вот про это). Он измучен и истощён. И вот он добирается до психотерапевта и получает порцию искренней поддержки и участия. «Ты добрый и хороший! – вопит израненный травматик, – тогда теперь я должен получить всё, всё, всё что мне недодавали десятилетиями. И я получу это от тебя». И травматик складывает на психолога груз претензий и нереализованных ожиданий за десятилетия. И требует любви, тотальной доступности, контроля и чтения мыслей (да-да! Люби меня так, как я хочу, давай мне то, чего мне нужно. Нет, ты неправильно меня любишь. Не те слова говоришь, не так смотришь, не так улыбаешься!). А если психотерапевт не угадывает (а он с высокими шансами не угадывает), травматик сердится и злится. И топает ножками и кричит.

Читать далее

В чём трудности перевоспитания другого человека

pingvinВесна выставляется первая рама. И потянулись на консультации клиенты со схожими запросами: «Скажите, как мне переделать его /её, чтобы он понял/она поняла….». Сюда относятся и нарциссические мечтания («как сделать, чтобы жена предугадывала мои желания, готовила что я люблю и гладила мне не только рубашки, но и майки») и надежды жертв домашнего насилия («какие всё-таки мне нужно найти слова, чтобы муж понял, как я много делаю по дому и перестал называть меня тупой косорукой коровой?»). Некоторые просят многого (чтобы близкий человек весь перестроился и стал удобным в быту), другие хотят простого человеческого отношения, а не оскорблений и тычков. Но все эти клиенты хотят ИЗМЕНИТЬ ДРУГОГО. Другого, не себя.

Вообще, это запрос нереалистичный.

В первую голову – это неэтично: а почему ты решил, что это другого мы будем перекраивать под твои требования? Его – для тебя, а не тебя – для него? Почему? Потому, что ты первым пришёл и попросил? И теперь ты – заказчик, а другой – материал, и из него мы будем лепить то, что ты захотел? А если бы другой успел попросить первым, то мы перестраивали бы тебя под его запрос, так?

Читать далее

Нарциссический характер: конспект лекции Марии Михайловой

kot_u_zerkalaКонспект лекции, прочитанной Марией Михайловой 12 марта 2016 г. в московской библиотеке им. Жуковского. Вела я его, в первую очередь, для себя, записывала многие вещи кратко и для памяти. Кое-что (совсем немного) опущено, кое-что (побольше) дополнено собственными мыслями для памяти.

Нарциссичность подлинная и наносная

Нарциссизм пронизывает всю нашу жизнь; определённая нарциссичность может быть присуща и совершенно обычным людям. Это наносная, привнесённая нарциссичность. Дело в том, что всем нам приходится отвечать общественным ожиданиям и требованиям для того, чтобы нас высоко оценивали. Чтобы считаться красивой, женщине нужно в большей или меньшей степени соответствовать современным общественным представлениям о том, «как выглядит красавица». Не удастся выйти на улицу такой, как есть (целлюлит, мешки под глазами, небритые ноги) и чтобы другие тебя автоматически считали красоткой – нужно подогнать себя, хотя бы частично, под требуемые стандарты и ожидания общества.

Человек может быть в контакте со своей самостью, а общество может не разделять его точку зрения («я прекрасен!» — «нет, ты толстый, старый и сутулый»).
Поэтому множество людей занимаются тем, что стараются соответствовать общественным ожиданием, и это радикальным образом форматирует их жизнь. Например, девушка, которая сидит на диете, посвящает все свои мысли похуданию и резко меняет образ жизни. Иногда – на годы. Таким образом, «нарциссический фасад» часто наблюдается и не у нарциссов, и в этом много не психологического, а социального, продиктованного общественными ожиданиями. Это не истинный, а привнесённый нарциссизм.

А есть подлинный нарциссизм. Это искреннее желание соответствовать ожиданиям и «внутренняя смерть» от ощущения, что «меня могут списать со счетов, если я буду недостаточно хорош». Человек всю свою жизнь подчиняет тому, чтобы быть достаточно «хорошим» и «правильным» — если не во всём, то по определённым критериям. Требование «быть правильным» не отпускает ни на минуту.

Клиническое описание нарциссической травмы

Откуда же берётся истинное нарциссическое ядро личности?
Психика ребёнка формируется от психики матери (заботящегося лица). Заботящаяся фигура достраивает ему переживания. Сперва малыш может испытывать только комфорт-дискомфорт, мама (или заботящийся взрослый) обучает младенчика, как называется его чувство в каждый период времени, и насколько оно уместно либо неуместно.

Читать далее

Чувства и разум: кто кого?

girl_and_moneyИнтересная статья о применении математических игр в психологии и других социальных науках.
Самое интересное, на мой взгляд, это анализ игры «Ультиматум» (второй по порядку).

Правила Двум игрокам предлагается разделить между собой некоторую сумму денег, допустим, 1000 рублей. Первый из них, подающий, предлагает свой вариант дележа, например каждому по 500 рублей, или ему 800, а напарнику — 200 и т. д. Второй игрок, принимающий, может либо согласиться на предложенные условия и получить свою долю, либо отвергнуть схему раздела. Во втором случае никто денег не получает — они уходят обратно в банк.
Человеческие качества Что бы вы сделали на месте принимающего? Если исходить из рациональности, то надо соглашаться на любой вариант раздела денег. Даже если подающий хочет забрать себе 990 рублей, все равно спорить не стоит: 10 рублей все-таки больше, чем ноль. Но кроме рациональности есть еще и справедливость.

Так вот, принимают или нет предложенное испытуемые, зависит от культуры, в которой они выросли и в которой живут сейчас.

Для европейской культуры это выглядит так: В сотнях проведенных экспериментов подающие чаще всего предлагают своим напарникам от 50 до 30%. Где-то в интервале от 30 до 20% принимающие начинают отказываться от сделки, выбирая принцип «Так не доставайся же ты никому!».

Читать далее

Интересное кино. Как случайно родилась одна психологическая техника

cinemaНе так давно оказалась я на бесплатном мастер-классе частной киношколы. Собралось человек тридцать разного возраста и пола. Лектора ждали почти два часа, потом появилась молодая решительная дама-режиссёр, объявила, что кино – процесс коллективный и предложила нам представиться, рассказать о себе и о том, как нас сюда занесло. Участники начали: «Я Иван, инженер, хочу заниматься документалистикой» – «О, инженер! – обрадовалась ведущая, – Инженерное мышление сегодня нам в документальном кино пригодилось бы!». «А я финансист, имею большой опыт в бизнесе, хорошо умею делать деньги из денег. Хотел бы попробовать себя в продюсировании» – скромно представился дядечка за пятьдесят. «Да, хорошие продюсеры отечественному кино очень нужны! – подтвердила девушка-режиссёр, – очень не хватает нам нормальных продюсеров». Дошла очередь и до меня: «А я психолог, у меня частная практика». Оказалось, что и психологи отечественному кино нужны до зарезу. Много кто нужен нашему кино, всех не хватает, абсолютно.

Читать далее

Социальные роли, которые всем нам пригодились бы

old_peoples_in_hospitalЗаболеть чем-то в нашем обществе – ужасно неприятно. И речь не только о соматических (телесных) последствиях. В нашем обществе совершенно не прописаны социальные роли, в которых оказываются люди, когда ты сам или твой близкий заболел. Прописанных социальных ролей в нашем обществе вообще совсем немного. Помните, как мы мучаемся, каждый раз выдумывая остроумные, небанальные и достаточно сердечные слова, чтобы поздравить родных и близких со свадьбой, днём рождения или Новым годом? А если кто-то, не дай бог, умер или заболел, задача становится совершенно нерешаемой: ох, да что же сказать родственнику умирающего? «Ой, блин»? «Какой ужас»? «Держись»? Сами родственники больных, прошедшие через такое, говорят, что после двадцатого «держись» с похлопыванием по плечу они уже сами готовы убивать соболезнователей. Но те не виноваты – у нас действительно нет в обществе такой готовой словесной формулы, которая показала бы, что ты вежливо сопереживаешь. Помните американские сериалы? Там герои постоянно демонстрируют, что они-то социальными формулами владеют. Например, герой сериала сообщает: «Моя мама умерла», героиня в ответ, сделав печальное лицо: «О, сочувствую» (это дословный перевод фразы «I am sorry»). Автоматическое «аймсорри» вылетает из англоязычных на любую печальку собеседника – и это просто знак вежливости, как наше «спасибо» и «пожалуйста». Если же сопереживание достаточно глубоко, есть другая словесная формула: «Если хочешь поговорить об этом с кем-то, я рядом». Так ненавязчиво предлагается поддержка, и у самого горюющего остаётся право выбирать, воспользуется он ею или нет. У нас же отсутствие таких готовых словесных формул вежливости заставляет каждый раз заново «изобретать велосипед», выдумывая уникальную формулировку для сочувствия или соболезнования, что для людей не особо социально чувствительных и искушённых – пытка.

Читать далее

Почему психологи не дают советов

sovetВот приходит клиент к психологу с запросом. Причём часто не со смутным «ой, что-то колет и болит и в груди огнём палит», а иногда даже с самостоятельно поставленным самому себе «диагнозом», благо сейчас поп-психологической литературы – море, да и в интернете можно много интересного накопать. И проблема для него остаётся только в одном: он не очень понимает, как самому себя «лечить».

«Я всё понимаю, что со мной происходит, но ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ?». Ну, вообще-то, выход из безвыходной ситуации там же, где вход. А если приглядеться, действительно, ЧТО ИМЕННО ТЫ ДЕЛАЕШЬ в проблемной ситуации? Какие действия совершаешь? Представим, например, человека, который озвучивает проблему: «боюсь проходить собеседования на работу». Для того, чтобы бояться проходить собеседования, человек должен некоторые определённые вещи делать сам: приходить на собеседование, пугаться, потеть и чувствовать озноб, сидеть деревянным, чувствовать, как отнимаются руки и ноги, отвечать невпопад, ненавидеть интервьюера – всё это активные действия, хотя и не всегда осознанные и не всегда самим человеком выбранные. Да-да, «пугаться» и «потеть» — это активные действия, хоть их в быту не принято считать таковыми. Привычное бытовое объяснение – «оно само случилось». Само вспотелось и руки сами затряслись. И даже отметив всё происходящее, как отдельное действие, нормальный человек решает: «Что-то надо делать!» и даже (обычно) пытается с этим справиться. Ну, то есть, волевым усилием запретить себе потеть и бояться. Или же применить ещё какой-нибудь метод (я, например, рекомендую для самостоятельного применения такой способ: мысленно выделить страх в отдельную сущность и попытаться с ним договориться. Серьёзно, я так в универе экзамены сдавала: просто говорила своему страху: «Я пока на экзамен, а ты тут за дверью постой, я потом тебя заберу, когда сдам спокойно». Обычно забирала, но один раз забыла. Может, он там и сейчас стоит, мой позабытый страх – в углу за дверью в библиотеку психфака СПбГУ; длинный такой, похожий на сложенный зонтик-трость).

Читать далее

Хомо политикус: язык ненависти и параноидальные защиты

neprav-internetТому, что творится сегодня в соцсетях в любом обсуждении политики – только ленивый не ужасался. Ругань стоит столбом, оппоненты обвиняют друг друга в смертных грехах. Люди ссорятся, перестают общаться из-за «неправильного» поста, лайка или «не того» человека, обнаруженного у собеседника во френдах. Юзеры соцсетей пишут отвратительные и иногда ужасающие вещи, поливают площадной бранью или обливают презрением всё, абсолютно всё.
Как мы дошли до жизни такой? Что за психологический механизм толкает людей на такое поведение?
В мире постоянно происходят вещи, к которым мы были не готовы, и которые сильно портят нам жизнь. Психологически взрослые люди умеют жить с тем, что shit happens – неприятно, но мы справимся, говорят они. Вот когда какое-нибудь shit всё-таки happens, то взрослый человек: во-первых, признает, что да, нечто случилось. Во-вторых, отреагирует (позлится или погорюет, или и то и другое), а потом (в-третьих) максимально исправит последствия и (в-четвёртых) будет жить дальше. Те же, кто психологически незрел, используют психологические защиты – и, насколько я могу судить, сегодня максимально распространена параноидная защита.

Параноидная защита подразумевает:

  • Расщеплённый взгляд на мир: одни предметы и люди исключительно плохи и в них нет даже маленькой положительной чёрточки, а другие – абсолютно добры, хороши и правильны, и в них нет ни грана дурного. Есть чёрное и белое, и они никогда не пересекаются в одном и том же человеке или в одном и том же явлении.
  • Идентификацию себя исключительно с «хорошим». Я – хороший и правильный, а раз я хороший, то во мне нет нисколечко дурного (см. предыдущий пункт).
  • А раз во мне нет ничегошеньки плохого, то всё плохое… где-то. Снаружи, не во мне. И в моих бедах виноваты другие! Плохие люди, злые ведьмы, тупое, неумелое, вороватое и злокозненное правительство – или, напротив, дрянные купленные Западом мелочные и подлые людишки, которые Родину за 30 серебряных долларов продадут. Возможности выбора «злых сил» исключительно широки. Общее тут лишь то, что виноваты – ОНИ. Другие. Не я.
  • Поэтому, если со мной случается что-то дурное и неправильное, то это… не я! Виноват – не я! А кто-то дурной меня вынудил. Сам-то я, такой добрый и славный – да никогда бы, ни за что. Если бы не эти подлые (…вписать…), то уж как бы мы зажили! Да, жизнь пошла бы распрекраснейшая!… (Все мы время от времени совершаем что-нибудь не особенно приглядное. Так вот, если что-то дурное, идиотское или подлое совершает человек с параноидными защитами, то виноват в этом – не он сам. Авторство всего плохого всегда «выносится вовне» и приписывается «злым силам» — ну, тем, кто играет роль злых сил, масонам, либералам или, напротив, путиноидам. Если невозможно отрицать, что действия были совершены мной самим, то источник и побудительная сила всё равно будет приписываться внешнему влиянию – «если бы они не были такими, мне не пришлось бы …!»).

Читать далее

Как измерить свою нормальность. Объяснение на примере одноклассников

cats_and_owlПсихологическая работа с клиентами часто трудна не столько из-за самого содержания их проблем, а потому, что сами люди часто воспринимают самих себя, как уродливые исключения из правильной и безупречной окружающей действительности. И впрямь: ни у кого из моих знакомых таких проблем нет, только у меня имеются: все нормальные, только у меня мама пьёт. Или брат с синдромом Дауна. Или у меня выявлена генетическая предрасположенность к психическому заболеванию – теперь я чувствую себя внутри испорченным, гнилым, дурным, это отравляет мне всё существование. Помогите, пожалуйста, дорогой психолог, а то я устал быть ничтожеством.

С одной стороны, конечно, я таких «испорченных» и «неправильных» уже не один десяток перевидала. Но, возможно, это моя предвзятость – в конце концов, с радостями к психологу обычно не приходят, в основном, с проблемами, бедами и трудностями. Но всерьёз на эту тему я не задумывалась до тех пор, пока подруга (близкая подруга! с которой мы делились глубокими переживаниями и ценностями) не рассказала, что давно страдает от панических атак. И упомянула, что по статистике ими страдают около 5 процентов населения. 5 процентов – это каждый двадцатый. Цифра серьёзно впечатлила: то есть, каждый день на улице мы встречаем десятки и сотни людей, страдающих приступами паники; если считать прохожих, то каждый двадцатый таким может оказаться. Они проходят мимо в толпе, чтобы потом, за закрытыми дверями, задыхаться, бороться с сердцебиением, жгучей адреналиновой волной в крови, колотиться, как в ознобе и чувствовать ужас наступающей смерти (именно так описываются симптомы панических атак). А ведь они просто идут по улице, выглядят как обычные люди, и у них на лбу не написано, как именно они борются со своей бедой.

А потом ко мне на приём пришло сразу несколько клиентов с депрессиями, и все они описывали свои переживания схожим образом: «Вот почему все люди как люди, а я каждый день на работе запираюсь в туалете и плАчу по полчаса. Потом вытираю слёзы и иду работать дальше. Я, наверное, слезливая дура и тряпка (вариант: слабак), раз у меня такие проблемы, а у других таких проблем нет». Но это я их всех встречаю в своём кабинете, между собой-то они, естественно, не знакомы! Это мой опыт, а не их; они не знают, что не одни, их таких много. Да, у них серьёзные трудности, но они не одинокие выродки-мутанты среди безупречных и правильных жителей социума.

Читать далее