Судьба редко ставит нас в ситуацию, когда нужно делать глобальный выбор с большой буквы В: «Решай, или всех твоих друзей расстреляют». Однако каждый день мы совершаем выборы, от которых в итоге зависит качество всей нашей жизни.

Некоторое время тому назад я работала в одной организации (не буду называть ни сферы деятельности, ни других примет — иначе могут узнать). Так вот, через полтора года работы там я узнала, что мой непосредственный начальник, директор фирмы, пьёт запоями. Беспробудно. Брык — и лежит в стельку, «мама» сказать не может.
А контрагенты, меж тем, звонят и просят пообщаться с харизматичным директором (он и впрямь был харизматичной персоной — алкоголь ведь постепенно разъедает личность, а не сразу стирает сильные стороны).
Сказать, что я была в бешенстве, когда поняла это — ничего не сказать. (Нет, директор наш пил и до того, просто я не очень проницательна и сама не из алкоголизированной семьи — не узнаю примет алкоголизма в поведении. Сотрудники скрывали от меня особенности директора, а я велась. А через полтора года стала «совсем своей» и мне решили открыть правду. Теперь и я должна была участвовать в общем хороводе отведения глаз у посторонних: «Ой, Иван Иванович очень занят. А вы мне скажите, что надо, я ему передам»).

Читать далее →

Психологическая работа с клиентами часто трудна не столько из-за самого содержания их проблем, а потому, что сами люди часто воспринимают самих себя, как уродливые исключения из правильной и безупречной окружающей действительности. И впрямь: ни у кого из моих знакомых таких проблем нет, только у меня имеются: все нормальные, только у меня мама пьёт. Или брат с синдромом Дауна. Или у меня выявлена генетическая предрасположенность к психическому заболеванию – теперь я чувствую себя внутри испорченным, гнилым, дурным, это отравляет мне всё существование. Помогите, пожалуйста, дорогой психолог, а то я устал быть ничтожеством.

С одной стороны, конечно, я таких «испорченных» и «неправильных» уже не один десяток перевидала. Но, возможно, это моя предвзятость – в конце концов, с радостями к психологу обычно не приходят, в основном, с проблемами, бедами и трудностями. Но всерьёз на эту тему я не задумывалась до тех пор, пока подруга (близкая подруга! с которой мы делились глубокими переживаниями и ценностями) не рассказала, что давно страдает от панических атак. И упомянула, что по статистике ими страдают около 5 процентов населения. 5 процентов – это каждый двадцатый. Цифра серьёзно впечатлила: то есть, каждый день на улице мы встречаем десятки и сотни людей, страдающих приступами паники; если считать прохожих, то каждый двадцатый таким может оказаться. Они проходят мимо в толпе, чтобы потом, за закрытыми дверями, задыхаться, бороться с сердцебиением, жгучей адреналиновой волной в крови, колотиться, как в ознобе и чувствовать ужас наступающей смерти (именно так описываются симптомы панических атак). А ведь они просто идут по улице, выглядят как обычные люди, и у них на лбу не написано, как именно они борются со своей бедой.

А потом ко мне на приём пришло сразу несколько клиентов с депрессиями, и все они описывали свои переживания схожим образом: «Вот почему все люди как люди, а я каждый день на работе запираюсь в туалете и плАчу по полчаса. Потом вытираю слёзы и иду работать дальше. Я, наверное, слезливая дура и тряпка (вариант: слабак), раз у меня такие проблемы, а у других таких проблем нет». Но это я их всех встречаю в своём кабинете, между собой-то они, естественно, не знакомы! Это мой опыт, а не их; они не знают, что не одни, их таких много. Да, у них серьёзные трудности, но они не одинокие выродки-мутанты среди безупречных и правильных жителей социума.

Читать далее →

Была я на семинаре-тренинге по созависимости в семье (точнее, про то, «Как психологу работать с семьей, в которой ребенок – зависимый, а родитель – созависимый»
Опишу тут для памяти, чем мне запомнился тот тренинг.

Для начала, полагаю, не нужно объяснять, что, если в семье выявляется зависимый, то с ним рядом где-то надо искать созависимого? Мне казалось, это общеизвестно, однако ж нет: одной коллеге я, пересказывая итоги семинара, долго излагала, что с семьей надо работать, как с системой. И одного только зависимого вытащить из проблемы не удастся – помогать надо его близким и родным.

Психологический центр, где я была – подростковый, так что рассказывали, в основном, про зависимых подростков, но и ко взрослым зависимым многие подходы применимы.

В общем, вот является на прием к психологу пара зависимый ребенок/созависимый родитель. Родитель к моменту встречи с психологом уже порядочно изжеван чувством вины, переживанием «я плохая мать/отец» и перепробовал массу подходов в избавлении другого от зависимости. А также уже довольно далеко продвинулся в том, чтобы скрывать зависимость ребенка от окружающих и делать как можно больше за него. Поведение созависимого (т.е., взрослого) в этой паре характеризуется:

1. Склонностью к спасательству (со всеми вытекающими последствиями, см. «Треугольник Карпмана»): «Без меня он пропадет»
2. Фокусом внимания исключительно на зависимом, его зависимости, его нуждах и интересах, и забвением своих интересов и потребностей (вообще, созависимость – прекрасная возможность забыть о собственных нерешенных проблемах и вместо этого пытаться вылечить, спасти и осчастливить другого). Поэтому созависимый с легким сердцем плюет на свои цели и интересы и вся его жизнь крутится вокруг: «Употребил/не употребил ребенок сегодня? Как удержать от употребления? Как ЕГО спасти???»
3. Склонностью контролировать зависимого, даже в мелочах (особенно в мелочах), преследованиям и обвинениям («Ты опять пропустил контрольную! О чем ты думал, ты ломаешь свою жизнь!»
4. Изоляцией: созависимые очень стыдятся проблем собственной семьи, скрывают их от окружающих – ну, думают, что скрывают, – и стараются отстраниться от других людей, не включенных в порочную систему зависимости/созависимости. Очень стыдятся обратиться за помощью, и идут на контакт с психологом только в крайнем случае, часто – подгоняемые внешними обстоятельствами (школой, правоохранительными органами).

Читать далее →

Письмо из рубрики «Вопрос психологу»

Здравствуйте, Елизавета. Объясните мне ситуацию Мой муж алкоголик закодирован 2 года! До этого кодировался не один раз, лечился в стационаре. Мой вопрос вот о чём вроде бы хороший человек его все любят он не с кем не ругается, не конфликтует не с друзьями ни со своими родными, ни с моими родными, тихий домашний. Это только происходит со мной и моей дочерью Но постоянно не договаривает не возможно с ним решать дела, трудно строить планы, каждый шаг нужно контролировать. Ощущение что манипулирует семьёй, провоцирует скандалы, склоки, завидует,но всё это мягко вроде он тут не причём а, когда спрашиваешь в чём дело говорит а. чего такое .я тут не причём. Скажите это что алкоголизм и как с этим бороться? И возможно это изменить в лучшую сторону?

Здравствуйте.
Давайте сразу дам ответ на ваши вопросы. Во-первых да, у вашего мужа алкоголизм. Знаете ли, те, кто не болеет алкоголизмом, от пьянства не кодируются. Во-вторых, вы сама тоже страдаете тяжелым недугом, и название ему – созависимое поведение. И вот это самое созависимое поведение (ваше поведение, Елена! в том числе — и ваше поведение) подталкивает мужа к тому, чтобы он пил.

Вообще-то ваше письмо, Елена, как будто из учебника взято, глава «созависимость в семье больных алкоголизмом». Бросается в глаза, что вы написали все письмо О НЕМ. Он закодировался, он лечился, он хороший человек и он ведет себя так, что постоянно нуждается в контроле. Обратите внимание: пишете мне ВЫ, и совета просите вы. Но совета о том, что делать С НИМ.

Елена, ответьте: а чего вы хотите-то? Вот лично вы, взрослая, работающая, семейная женщина? Что вам надобно? Свободы и покоя, чтобы забыться и заснуть? Денег и наслаждений? Спокойствия и предсказуемости? Излишеств и развлечений? Когда такой вопрос («что ты хочешь?») задают созависимому, ответ будет: «Я хочу, чтобы ОН …» (бросил пить, нашел работу, перестал гулять, стал помогать по дому и т.п.). Созависимый человек строит свои желания через поведение другого, зависимого. «Я буду счастлива, только когда ОН бросит пить» — это ведь не просто самоотверженная фраза, это прямое запрещение себе быть счастливой, пока другой человек не выполнит какие-то ваши требования.
Читать далее →

Письмо из рубрики «Вопрос психологу»

Здравствуйте. У меня такая проблема. Моя жена каждый день употребляет спиртное. Я это прекрасно вижу и ей говорю, а она в ответ всё спирает на меня так как будто я её заставляю пить или смотрит в мои глаза и врёт мне. Мне пришлось всё рассказать всё её отцу. С ней проговорили но всё бесполезно. Я думаю что всё это гены потому, что у неё раньше отец с дедушкой сильно пили, а потом бросили и закодировались. Вот уже более 10 лет не пьют. У моей жены раньше по молодость был заскок она в поддатом состоянии изрезала ноги и руки мол из-за любви, её родитель считают, что у неё от алкоголя едет крыша. Они мне и говорили, чтобы я ей не давал пить. Был ещё один случай. У нас дело шло к свадьбе она узнала что беременна выпила алкоголь и опять изрезала себе ноги. Теперь я понимал почему её родитель запрещали пить и у меня в голове отложилось, что её действительно нельзя пить. ПОМОГИТЕ ИЛИ Я С НЕЙ РАЗВЕДУСЬ ИЛИ ЧТО НИБУТЬ С НЕЙ (СОБОЙ) СДЕЛАЮ, МНЕ ПРОСТО СЫНА ЖАЛКО.
Максим

Максим, здравствуйте. Алкоголизация вашей жены – это серьезная проблема, гораздо более серьезная, чем кажется. Нет, советы психолога в интернете уже не помогут – нужно обращаться за помощью на регулярной основе. Такую помощь могут оказать, например, в сообществах Анонимных Алкоголиков, работающих по программе «12 шагов». Узнайте в интернете, где в вашем городе существует такое сообщество, и обратитесь туда за помощью, это бесплатно.

Максим, вы должны признать — у вашей жены уже развилась и прогрессирует очевидная алкогольная зависимость. «Сказать папе» при этом не поможет. Проблема уже есть и уже выходит из-под ее контроля. Ваша жена серьезно больна.

Про алкоголизм нужно знать следующее:
Читать далее →