Элис Хауленд – профессор лингвистики Колумбийского университета, блестящая учёная, преподавательница, на лекции которой приезжают со всей страны, автор классического учебника по лингвистике. Она живёт размеренной жизнью университетского профессора: интересная работа, восхищённые студенты, любимый муж, уже выросшие чудесные трое детей (старшая замужняя дочь начинает заговаривать о скорых внуках). Вот только… небольшие проблемы начинают всё более и более чувствительно укалывать Элис: например, она запинается на лекции, из головы выскакивает элементарный термин. Профессор Хауленд отшучивается, никто ничего не заподозрил. Вылетевшее слово приходит в голову позже — такое со всеми случается.

Однако непонятные сложности нарастают, и Элис дисциплинированно обращается в университетский медицинский центр и сообщает о проблемах с памятью и нарушении ориентации в пространстве: недавно она заблудилась на пробежке в кампусе. Да, это что-то странно-пугающее. Элис озвучивает свои страхи: опухоль в мозге, рак, смертельная болезнь. Но результат диагностики ошеломляет и сваливает с ног: ранний Альцгеймер.
Элис в ужасе и отчаянии. Она спорит с врачом, но через некоторое время спорить становится бесполезно – слишком много признаков. Родные не в силах принять этот диагноз: как? Женщина в полном расцвете сил, на вершине академической карьеры, мать и жена, умница и чудесный человек. И вдруг – такая нелепая, неотвратимая, разрушительная болезнь?

Поначалу всё идёт почти так же, как и шло раньше. Элис выкручивается на лекциях, выезжает на прежних наработках и оставшихся знаниях, но студенты (а у неё отборные студенты) начинают догадываться и пишут негативные отзывы на работу профессора (это американский университет, там учащиеся дают обратную связь по итогам работы преподавателя). Элис вынуждена признаться своему завкафедрой и он отстраняет её от работы.

Читать далее →

(Начало здесь)

Ну хорошо, если всё так просто, если надо просто поменять неправильное убеждение, то зачем вообще огород городить? Просто перестать думать: «я самый плохой и презренный в мире человек», на это три минуты надо. А почему психотерапия продолжается так долго, о чём вообще можно часами разговаривать с психологом, неделя за неделей? Если дело в простой формуле: «Я плохой, ужасный!» — «Нет, ты вовсе не плохой и ужасный»? Услышал — и побежал окрылённый, и больше не думаешь о себе плохо. И правда ведь, чувствуя себя хорошим человеком гораздо легче и приятнее жить?

Почему вообще человек не отказывается от очевидно ошибочных убеждений, от которых один вред и неприятности? (Я тут пишу об убеждениях, касающихся самооценки, но принцип один и для научных, и для жизненных идей). Зачем же нужно так цепляться за очевидно ошибочную точку зрения?

Вариантов несколько:

• Страх неизвестного
• Непривычность (человек не умеет действовать по-новому)
• Лояльность и суеверие
• Ловушка вклада

А подробнее объяснить, что значат все эти пункты?

Читать далее →

Моя преподавательница любила говорить: «Везёт тем, кто сам себя везёт». Всё так, трудолюбие, настойчивость и самостоятельность важны, однако — вот почему одним регулярно выпадают счастливые случаи и удачные знакомства с интересными людьми, а другие так всю жизнь за печкой и сидят? Чтобы «самому себя везти», всё-таки нужно «впрячься в правильную телегу», а откуда она у обычного человека?

Кажется, я кое-что поняла. Сейчас всё объясню, только сперва расскажу про один эксперимент по психологии внимания.

Читать далее →

Я всё думала — откуда мне так знакома фамилия автора? И только после того, как начала читать, я осознала: да это же та самая Эда Ле Шан! Детский психолог, её бестселлеры и на русский переведены, например, «Если ребёнок сводит вас с ума». Классик детской психологии, корифей и авторитет с мировым именем. И она написала книгу о собственном опыте похудения.

Долгие годы Эда была полной (см. фото ниже), располнела она в 9 лет и с тех пор безуспешно пыталась стать стройнее. И вот в 54 года, когда она уже была авторитетным психологом и мамой взрослой дочери, она приехала в клинику Дарем, специализировавшуюся на похудении.

Скажу сразу: более полезного, разумного и ценного обсуждения психологии похудения, чем в этой книге, мне ещё не попадалось (хотя, честно говоря, обложка совершенно дурацкая — безликое стоковое фото неизвестной девицы с сантиметром). Причём сама методика сброса веса как раз спорна и не факт, что лично мне бы она подошла — рацион состоит практически из одного риса с фруктами и овощами, плюс большие кардио-нагрузки: худеющие только и делают, что гуляют по окрестностям. Зато Эда Ле Шан показала себя до мозга костей психологом: она описала и осмыслила свои переживания и те трудности, с которыми столкнулась в процессе превращения из пухлой дамы-колобка в весьма красиво-фигуристую женщину.

Читать далее →

История о том, как в Америке судили нашего разведчика Абеля. Дело было так: в 60-е годы в США был разоблачён и схвачен советский разведчик Рудольф Абель. О том, как его вычислили, арестовали и впоследствии обменяли на пойманного в СССР американского шпиона сняты старый наш фильм «Мёртвый сезон» и (с другими уже, разумеется, акцентами) недавний американский «Шпионский мост».

Ну так вот, на суде переводчик Абеля обратил внимание, что, несмотря на взвинченную обстановку судебного разбирательства, тот был железобетонно спокоен. Переводчик удивился: «Рудольф, вы что, совсем не переживаете?» — «А поможет?» — в ответ спросил Абель.

Всё дальнейшее — уже история. Абеля судили, признали виновным (странно, если бы нет) и впоследствии обменяли на американского лётчика-шпиона, сбитого над СССР.

Я всё это рассказала потому, что вот эта точка зрения («зачем волноваться, если и так понятно, что происходит и чем это закончится») — кажется мне очень ясной и разумной.
И знаете что? Иногда и правда волноваться незачем. И часто, когда мы психуем — то делаем это по привычке, или из суеверных соображений («чем я больше волнуюсь, тем сильнее моя жертва богам и всё закончится для меня лучше, ведь я так страдал!»). Нет, это не так. А вот абелевский подход позволяет сэкономить массу нервной энергии и сохранить ясную голову. Когда тебя поймали враги и судят, тебе это может очень и очень пригодиться.

Так что — будьте умными, будьте, как Абель.
Нервничайте только тогда, когда от этого что-то зависит.
А когда не зависит — то зачем?

Понравилась статья?
Чтобы получать свежие статьи психолога, подпишитесь на Telegram-канал

Чудесное объявление сфотографировано у какого-то подъезда, очень его люблю, привожу в пример клиентам: «Еду не ставить, кота здесь больше нет. Мы забрали его домой, чтобы любить». Очень важно увидеть такой подход к себе. Особенно это важно людям, измученным давлением собственного строгого Внутреннего Родителя, который требует, чтобы каждое действие, шаг, вздох несли полезный эффект. «Ты почему просто так сидишь? Почему теряешь время за сериальчиком? Почему не строишь карьеру и не делаешь полезные для народного хозяйства действия???»

Потому что. Иногда нужно просто полежать, отдохнуть, потупить в ютуб или заняться бессмысленными приятными делами. Устала потому что. Или не хочется. Или ну её, эту карьеру и это народное хозяйство. Но Внутренний Родитель не унимается и достаёт пыточные инструменты. Ужасно.

Но вот возьмём кота, например. От него в принципе не ждут полезных дел, кроме как ободрать обивку дивана или стошнить непереваренным комком посреди ковра. (Ещё, конечно, он должен уметь мурчать, везде разбрасывать шерсть и требовать жрать громким мявом в пять утра). Кота берут домой, чтобы любить. Его основная работа — быть любимым. Кот бесполезен: ездовые кошки в наших широтах как-то не прижились, и мышей в многоквартирных домах на каждого кота не набрать. Кота просто любят, ничего не требуя взамен.

Удивительно, насколько некоторым людям трудно даётся такое же обращение с самими собой. Просто удивительно.

Понравилась статья?
Чтобы получать свежие статьи психолога, подпишитесь на Telegram-канал

Эту историю мне рассказывала коллега, которая начала работать психологом очень давно, ещё до появления мобильных телефонов (отсутствие мобильников — важная деталь).
Так вот, к коллеге-психологу на приём в какой-то момент начала усиленно проситься клиентка. «Пожалуйста, мне очень важно, только вы мне можете помочь» — «Но я очень занята, смогу выкроить только час между встречами и мероприятиями» — «Ну пожалуйста, я готова, пускай только на часок» — «Хорошо, приходите в такое-то время, у нас будет час, так что, пожалуйста, хорошо обдумайте свой запрос и детали ситуации. Времени, скорее всего, хватит только на самое важное». Счастливая клиентка была согласна на всё.
В назначенный день психолог замоталась, забегалась и решительно не успевала к назначенному часу на консультацию. (Мобильников, напоминаю, не было). Она, конечно, прибежала, но с опозданием почти на час. Клиентка, похоже, сперва дожидалась психолога на лестнице, а потом ушла.
В дверях торчала оставленная записка: «Спасибо, я всё поняла!»
После психолог всё-таки связалась с клиенткой. Оказалось, что та, действительно, обдумывала проблему и готовилась. А ещё у неё был час сидения на лестнице, когда она могла ещё более детально всё осмыслить и даже построить мысленные диалоги с психологом. И ответ нашёлся. Так что благодарная записка была про это: спасибо вам, я смогла всерьёз подумать и найти ответ.

Ну вот, так это всё и работает. Ответ на сложные вопросы находится через общение (пусть даже мысленное) с Другим Человеком. ЧЕЛОВЕК здесь — ключевая фигура. Не удастся поговорить со стенкой. Не получится вычитать в книжке. Ответ придёт в диалоге с Другим. Это так работает.

Естественно, вопрос: а психолог тут обязателен? Нет, конечно. Обязателен ДРУГОЙ и НЕРАВНОДУШНЫЙ человек. Пусть даже и далёкий, такой, до встречи с которым ещё долгие дни и недели. Бывает достаточно одного знания, что где-то в мире есть неравнодушный человек, который тебя услышит.

Читать далее →

Вот клиентский запрос из типичных: «Я хочу выучиться на веб-дизайнера, но не могу заставить себя сесть за учебники. Как будто бы что-то мешает. Ничего не могу с собой сделать» – с некоторым даже удивлением констатирует человек. И в самом деле: всё спланировано, понятно что делать , как и сколько это займёт времени. Садись и делай! Почему же все планы остаются планами?

Кто же вам мешает? Такое впечатление, что вы сами себе мешаете.
Знаете, а так оно и есть. Сами себе и мешаете. Понимаете, когда человек решает, что станет кем-то (допустим, веб-дизайнером) и готов даже трудиться для этого, то он этого ХОЧЕТ. Загвоздка в том, что он хочет НЕ ТОЛЬКО ЭТОГО.

Человек – не цельный монолит, у которого только одна мысль и идея, «одна, но пламенная страсть». Таких монолитных людей откровенное меньшинство, ими восхищаются (ух ты! сказал – сделал; захотел – добился) и над ними немножко даже и потешаются (ха-ха, какой прямолинейный, тупой и одномерный). У среднего же человека желаний и потребностей точно больше одной. И иногда они вступают в конфликт – иногда бурный, а иногда дело ограничивается простой забастовкой. Части личности, мнение которых не принимается в расчёт, блокируют деятельность. И вместо больших достижений мы получаем долгие часы зависания в фейсбуке, на диване перед телевизором, за бессмысленными занятиями. Да, та самая прокрастинация, о которой написаны сотни статей – тоже результат внутриличностного конфликта. Когда две субличности не поделили власть, и одна заблокировала решения, принятые другой.

Что такое субличность? Это (условно говоря) часть личности, которая выполняет для нас какую-то функцию, то есть – «нанята на какую-то работу». Например, внутренний критик, доставляющий множество проблем, выполняет работу «погонялы». Истерзанные упрёками внутреннего критика люди могут, тем не менее, сопротивляться попыткам ослабить его контроль: ну тогда ведь я вообще ничего делать не буду! И они правы. Внутренний критик действительно заставляет их «хоть как-то действовать». Лупя палкой правых и виноватых, ругмя ругая «ленивую скотину, которая так ничего и не сделала», угрозами и унижениями – но заставляет работать. Он мотивирует плохо, он сильно ранит и больно бьёт – но если в личности нет другого внутреннего мотиватора, приходится терпеть надсмотрщика с палкой и его грубые оскорбления.

Читать далее →

Я всегда тяжело переносила, когда меня критиковали в интернете. Сейчас, конечно, ситуация несколько поменялась, но было время, когда я просто боялась открывать приходящие на почту уведомления о комментах в блог. Ожидание того, что мне там наговорят гадостей, было невыносимым.
Логичным выглядел выход: не предъявляться, не высовываться, сидеть тихо (за что меня, кстати, ругали некоторые поклонники моих текстов — да, есть и такие! :))) Дескать, ну что же ты, мы ждём и ждём, когда ты ещё интересненького выложишь, а ты сидишь тихо, как мышь под веником. Пиши уже!
Вот, пишу 🙂 Что же изменилось? Почему я сейчас не боюсь?
Да просто кое-что поняла. И это, скорее, не духоподъёмное («я выше этого!») — потому, что всё-таки неприятное радовать никогда не станет; критика меня всё равно задевает. Нет, я просто кое-что сопоставила из арифметики и маркетинга. И вот что получается.

Shit Happens. Да, дерьмо может случиться

Во-первых, не бывает так, чтобы что-то (или кто-то) могло понравиться всем без исключения. Или всем не нравиться. Любая вещь на свете (и, соответственно, любой человек) кому-то нравится, а кому-то нет. Я вот в детском саду и в школе была единственной в детском коллективе, кто искренне любил пенки на молоке и какао. Эту любовь я пронесла через годы и хочу сказать: пенки на молоке я и посейчас обожала. В семье меня даже ругали за то, что я с кипяченого молока собирала пеночку и жадно сжирала (пенка – для всех!). А в детском садике пенки не ели, там среди одногруппников было модно за завтраком молочную пенку аккуратно развешивать по стенке стакана или кружки — дескать, фуууу, как неприятно с таким соприкасаться.

Читать далее →

Заболеть чем-то в нашем обществе – ужасно неприятно. И речь не только о соматических (телесных) последствиях. В нашем обществе совершенно не прописаны социальные роли, в которых оказываются люди, когда ты сам или твой близкий заболел. Прописанных социальных ролей в нашем обществе вообще совсем немного. Помните, как мы мучаемся, каждый раз выдумывая остроумные, небанальные и достаточно сердечные слова, чтобы поздравить родных и близких со свадьбой, днём рождения или Новым годом? А если кто-то, не дай бог, умер или заболел, задача становится совершенно нерешаемой: ох, да что же сказать родственнику умирающего? «Ой, блин»? «Какой ужас»? «Держись»? Сами родственники больных, прошедшие через такое, говорят, что после двадцатого «держись» с похлопыванием по плечу они уже сами готовы убивать соболезнователей. Но те не виноваты – у нас действительно нет в обществе такой готовой словесной формулы, которая показала бы, что ты вежливо сопереживаешь. Помните американские сериалы? Там герои постоянно демонстрируют, что они-то социальными формулами владеют. Например, герой сериала сообщает: «Моя мама умерла», героиня в ответ, сделав печальное лицо: «О, сочувствую» (это дословный перевод фразы «I am sorry»). Автоматическое «аймсорри» вылетает из англоязычных на любую печальку собеседника – и это просто знак вежливости, как наше «спасибо» и «пожалуйста». Если же сопереживание достаточно глубоко, есть другая словесная формула: «Если хочешь поговорить об этом с кем-то, я рядом». Так ненавязчиво предлагается поддержка, и у самого горюющего остаётся право выбирать, воспользуется он ею или нет. У нас же отсутствие таких готовых словесных формул вежливости заставляет каждый раз заново «изобретать велосипед», выдумывая уникальную формулировку для сочувствия или соболезнования, что для людей не особо социально чувствительных и искушённых – пытка.

Читать далее →