Чаще всего, конечно, клиенты психолога в своих жизненных проблемах винят себя. И выражают готовность меняться – столько, сколько нужно. Если уж такой человек пришёл к психологу, то за ценой не постоит: готов перепахать всю свою «неудачную» личность и построить на её месте нечто новое, правильное. Однако бывают случаи, когда это не поможет даже в принципе: если проблемы клиента носят системный характер. То есть, лично от самого человека в таком случае мало что (да почти ничего) не зависит – например, его втягивают в дисфункциональные созависимые отношения, где его роль уже заранее предусмотрена. А тут есть одна особенность: человек, попавший в проблему системного характера, самостоятельно из неё выбраться не может. Тот, кто стал частью системы, помощь получить может только со стороны – от тех, кто в систему не включён.
Чтобы было понятнее, вот примеры системных проблем:
- Ребёнок, которого травят в школе одноклассники или на которого взъелась учительница;
- Взрослый, которого унижают, травят или используют – любые ситуации типа «все на одного» (это и травля на работе, и «козёл отпущения» в семье, и просто «погнали наши городских»);
- Семьи с устоявшимися зависимыми и созависимыми отношениями
Вообще, из ситуации «один человек против группы» без особых потерь выбираются только герои голливудских фильмов. Против лома, как говорится, нет приёма, и восторженные пересказы историй о том, как местные хулиганы дружно собрались бить интеллигентного мальчика, а он их заболтал либо отвлёк – обычно рассказ об единичном мини-чуде. На поток такие ситуации интеллигентный мальчик, скорее всего, поставить не сможет: рано или поздно точно побьют. Один раз повезло – это ж не значит, что всегда везти будет.
Читать далее
Прочитала интересное про известный «зефирковый тест» (marshmallow test). Это классическое исследование Уолтера Мишелла, в ходе которого экспериментатор предлагал детям кусочек зефира (американского такого, похожего на ватный комочек; но он всё равно вкуууууусный!). Ребенку ставилось условие: ты можешь либо съесть зефирку прямо сейчас, либо дождаться, пока взрослый вернётся (через 20 минут), и тогда он даст тебе ещё одну.
Была я на семинаре-тренинге по созависимости в семье (точнее, про то, «Как психологу работать с семьей, в которой ребенок – зависимый, а родитель – созависимый»
В популярной психологической литературе декларируется: прощать надо. Обязательно! Что бы с тобой ни сделали! Ведь у прощения есть множество плюсов: уходят негативные чувства, злость, обида, гнев. На их место должны прийти любовь, гармония, благодарность и прочие, считающиеся «хорошими» чувства.

Мне тут недавно вспомнился один диалог. Работала я тогда в благотворительном детском фонде: мы помогали социальным сиротам (т.е., детям, чьи родители не лишены родительских прав). Сижу как-то в кабинете, никого не трогаю, разбираю бумажки. И тут заходит в комнату пообщаться знакомая айтишница из соседнего подразделения. Слово за слово, спросила, что делаем, а потом, видимо, решила поделиться наболевшим: завела разговор о том, как же неправы мамы, которые сдают детей в детские приюты. Дескать, ну как можно быть такими дурами! Как можно! Вот она (айтишница) сперва образование получила, потом замуж удачно вышла, двоих родила – и никого никуда сдавать не понадобилось. Я пыталась уйти от беседы, отвечать кратко и односложно, но она распалялась, приводя всё новые аргументы глупости и бестолковости мамочек, которые не смогли выращивать детей и отдавали их в приют (детей в нашем приюте кормили, обеспечивали, возили в школу; а потом, если у родителей – обычно, кстати, у мамы – налаживалась жизнь, то ребенка могли забрать, и такое случалось достаточно регулярно).
Самурай без меча подобен самураю с мечом. Только без меча.