Купила книгу Брене Браун (той самой, которая прославилась своим выступлением на ТЕД об уязвимости). Новая книга — о стыде и его переживании. Открываю на первой попавшейся странице — а там пассаж о поисках жалости. И зацепил он меня.
Вот процитирую:
Другая сторона медали — это когда мы сопереживаем человеку, который просит о жалости. Проблема сложная. Жалости ищут, когда чувствуют примерно вот что: «Пожалей меня, ведь я единственный, с кем это случилось» или «Моя ситуация самая ужасная, хуже нет ни у кого». Это, естественно, вызывает разобщение и отторжение. Люди, ищущие жалости, не хотят эмпатии или признания того, что подобный опыт — общий: они ждут подтверждения своей уникальности. Когда я на своих семинарах говорю на тему поиска жалости, участники обычно начинают волноваться и раздражаться. Я давно научилась разряжать атмосферу, для этого нужно просто спросить: «Кто из вас знает человека, который ищет жалости, и сейчас, когда я говорю об этом, представляет себе этого человека?» Неизменно по всей комнате поднимается лес рук — участникам не терпится поговорить о том, кого они вообразили и о том, как этот человек их раздражает.
Ух ты, подумала я, прочитав этот абзац. То есть, это не только в рунете встречается — когда человек жалуется, а за ним гонится улюлюкающая толпа, кидается какашками и вопит: «Распни его, распни». То есть, неприязнь к человеку, который публично признался: вот, мол, хреново мне — это не только отечественная черта, вон и американцы своих несчастных как шпыняют. Причём прямо на семинаре по раскрытию собственных чувств и ранимой души у самой известной Брене Браун.
Тогда как у меня лично поиск жалости — это абсолютно не про манипуляцию, не про пресловутое «битьё на жалость», не про вымогательство. В нашем (и, как теперь понятно, не только в нашем) обществе просить о жалости настолько не принято, что человек должен до серьёзных глубин страдания дойти, чтобы открыться в том, как же ему хреново. (Чтобы после этого получить крепких люлей от ближних: а ну не ной, не ной, соберись, тряпка, зажми жопу в кулак и иди вкалывай! Другие вот справляются же!!!).
Да, другие справляются. И да, я практически всегда готова признать, что мои проблемы, приводящие меня в отчаяние — не уникальны. Я в курсе, что на мне свет клином не сошёлся, и неуникальность меня даже и не огорчает. Просто когда я признаюсь в своих проблемах — я расписываюсь в том, что я с ними не справляюсь. Ещё раз: Я. НЕ. СПРАВЛЯЮСЬ. Со своими неуникальными проблемами не справляюсь я. И мне хреново. И мне нужна поддержка. И пусть мой опыт — общий, и пусть сотни и тысячи миллионов уже страдали аналогичным образом — с какой стати мне делать вид, что мне не больно, когда мне больно, и прикидываться, что я не нуждаюсь в поддержке и, чёрт подери, в жалости — КОГДА Я НУЖДАЮСЬ. Я НУЖДАЮСЬ. Я. ПОТОМУ ЧТО СЕЙЧАС Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ. И аргумент «ко всеобщему» («А вот у всех!… А чего тогда ты!…») — мне совершенно не указ.
Брене, ты не права.
Пожалуйста, не надо так.
Это жестоко и очень, очень больно — оставлять людей без поддержки на основании того, что «мы не жалеем тех, чьи проблемы неуникальны».
Да, есть манипуляторы и есть лжецы. И есть те, кто паразитирует на человеческой жалости и питается живыми эмоциями поддержки (вспомнить хотя бы начало «Бойцовского клуба», где Марла и Джек делили группы поддержки: «Ты возьмёшь себе мозговых паразитов, а я — рак яичек»). Такие точно есть. Но насколько жестоко из-за того, что манипуляторы существуют — оставлять без поддержки и жалости тех, кто в ней реально нуждается. Ведь из-за того, что по вагонам метро ходят профессиональные калеки и собирают денежки с сердобольных пассажиров, мы не лишаем пенсии всех инвалидов? Это было бы нечестно и несправедливо.
Иногда все мы бываем маленькими и слабыми. Иногда все мы не справляемся.
И мне было бы очень больно жить в мире, где нельзя попросить о жалости, когда мне она нужна.
Понравилась статья?
Чтобы получать свежие статьи психолога, подпишитесь на Telegram-канал
Ожидания — это игра, в которую человек играет сам с собой. Иногда выигрывает, иногда — заигрывается и приходит к проигрышу (порой ужасному). Чтобы не проигрывать, важно понимать, что такое ожидания, как они работают и что может пойти не так.
Не так давно оказалась я на бесплатном мастер-классе частной киношколы. Собралось человек тридцать разного возраста и пола. Лектора ждали почти два часа, потом появилась молодая решительная дама-режиссёр, объявила, что кино – процесс коллективный и предложила нам представиться, рассказать о себе и о том, как нас сюда занесло. Участники начали: «Я Иван, инженер, хочу заниматься документалистикой» – «О, инженер! – обрадовалась ведущая, – Инженерное мышление сегодня нам в документальном кино пригодилось бы!». «А я финансист, имею большой опыт в бизнесе, хорошо умею делать деньги из денег. Хотел бы попробовать себя в продюсировании» – скромно представился дядечка за пятьдесят. «Да, хорошие продюсеры отечественному кино очень нужны! – подтвердила девушка-режиссёр, – очень не хватает нам нормальных продюсеров». Дошла очередь и до меня: «А я психолог, у меня частная практика». Оказалось, что и психологи отечественному кино нужны до зарезу. Много кто нужен нашему кино, всех не хватает, абсолютно.
Стала в последнее время обращать много внимания, как много в окружающем мире проявлений эгоцентризма. Эгоцентризм – это детское, инфантильное отношение к миру, искреннее представление о том, что «я – пуп земли» и что все точно так же думают.
На самом деле, когда человек о чём-либо говорит или пишет, он, в первую очередь рассказывает о самом себе. Не о предмете разговора, не о том, что он описывает (хвалит и осуждает) – он даёт массу информации о том, кто он такой и что для него важно.
Прочитала интересное про известный «зефирковый тест» (marshmallow test). Это классическое исследование Уолтера Мишелла, в ходе которого экспериментатор предлагал детям кусочек зефира (американского такого, похожего на ватный комочек; но он всё равно вкуууууусный!). Ребенку ставилось условие: ты можешь либо съесть зефирку прямо сейчас, либо дождаться, пока взрослый вернётся (через 20 минут), и тогда он даст тебе ещё одну.
В популярной психологической литературе декларируется: прощать надо. Обязательно! Что бы с тобой ни сделали! Ведь у прощения есть множество плюсов: уходят негативные чувства, злость, обида, гнев. На их место должны прийти любовь, гармония, благодарность и прочие, считающиеся «хорошими» чувства.